Страница 57 из 62 ПерваяПервая ... 7475556575859 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 561 по 570 из 614

Тема: Яков Есепкин

  1. #561

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Avenue Посмотреть сообщение
    *нормальная тетка. которая работает много часов в неделю (и часто в выходные) и которой иногда хоцца побаловать себя, любимую.

    лыжные каникулы забыла упомянуть. и сёрфинг. держитесь, дюмонт. тратиться придется много. и часто.*
    Последние трусы снимет.ггг

  2. #562
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    Пурпур ветхий

    • «С высокой степенью вероятности можно предположить, что России не удастся участвовать в номинировании Есепкина на соискание Нобелевской премии по литературе – 2020. Достоверные источники сообщают о первенстве Канады в этом вопросе, именно здесь в текущем году изданы первая и вторая части «Космополиса архаики» и книга «Порфирность», ставшая новой сенсацией художественного мира.»
    С. Каро

    I

    Над коньячною яшмой парят
    Мускус тонкий, мускатная пена,
    Златовласые тени горят,
    Блага милостью к нам Прозерпена.

    Винных ягод сюда, трюфелей,
    Новогодия алчут стольницы,
    Дев румяней еще, всебелей
    И не ведали мира столицы.

    Мариинка, Тольони сие
    Разве духи, шелковные ёры,
    Их пуанты влекут остие,
    Где златятся лишь кровью суфлеры.

    II

    Узнаешь, Иокаста, печать,
    Отравленных ариек меловость,
    Мглы нас будут с Колоном встречать:
    Содомитам вчерашняя новость.

    Звезды любят вести караван
    По юдоли небесной к целине,
    Од Марселя тоскующий Сван
    И не чает во големской глине.

    Лишь молчальницам вещие сны
    Тьма подарит, меж шелков очнутся
    В неглиже фаворитки Луны
    И червицею кос обернутся.


    III

    Бритвой тусклою правит нисан
    Речь камен, благоденствуйте, Ады,
    Где и маки земли Ханаан,
    Где и лозные спят винограды.

    Бойной цветени мало одно
    Возалкавшим небес иудицам,
    Яд лиют во златое вино,
    Се ли нашим урочество лицам.

    Мы одне в Гефсиманских садах
    Вопием сквозь угольник червонный,
    И горит о мраморных плодах
    Всекаждящий соцвет благовонный.

    IV

    Звезд поклонных мелками очесть
    И не могут скиталицы нощи,
    То юдоль, аониды, как есть,
    Сеннаар иль сады Людогощи.

    Виждят юны: се гипс, зеркала,
    В коих тлела юдиц червотечность,
    Звезд присада нещадной была,
    Неба стоят аллеи и млечность.

    Как еще налетят ангелки
    Доставлять отходные емины,
    Узрят – с гипсом тлеются мелки
    И серебро течет на язмины.

    V

    Столы нищенских яств о свечах
    Тени патеров манят, лелеем
    Днесь и мы эту благость в очах,
    Ныне тлейся, беззвездный Вифлеем.

    Яства белые, тонкая снедь,
    Пудра сахаров, нежные вина,
    Преложилась земная комедь,
    А с Лаурою плачет Мальвина.

    Дщери милые ель осветят,
    Выбиются гирлянды золотой,
    И на ангельских небах почтят
    Бойных отроцев млечною слотой.

    VI

    Будуары оставят свое
    Удушенные девы, путрамент
    Чаровской наведут и остье
    Меловое унижет диамент.

    Змеи в перстных ли винах свились,
    Пировые ломятся от снеди,
    Где и выпечка Эммы, белись,
    Темный яд, благоденствуй, миледи.

    Сколь узрим Ироиду, с мелком
    Заносящую яд во лавастрах,
    Это вечность – цвели мы тайком
    И канвы оттенили на астрах.

    VII

    Снова челяди гасят огни,
    Циты злобные в пирах филонят,
    Белоядные ль пряди они
    С ангелочками нашими клонят.

    Мило феям оперcным тлееть,
    Дожидаться финала сиесты,
    Зри, камена, хрустальную плеть,
    Что и суе темнить палимпсесты.

    Мы чудесную выбрали ель,
    Хвои ярусы негой сенятся,
    Ангелам тридевятых земель
    Пусть гранаты зеленые снятся.



    VIII

    Сотемним голубое вино
    Юровыми звездами и падом,
    В слоте морочной тлеет рядно,
    Что и есть за сеим вертоградом.

    Что и мертвых ли ждать ко столу,
    Здесь юдицы всегда балевали,
    На обсидах тиранили мглу,
    Вопиясь, виноградом блевали.

    Ангелочки по нивам златым
    Пролетят, ах, певцов не ищите,
    Се и мы – под терновьем свитым,
    Всяк тлеется о мраморном щите.

    IX

    Вновь горят золотые шары,
    Нежно хвоя свечная темнится,
    Гномы резвые тлят мишуры
    И червицей серебро тиснится.

    Алигъери, тебя ль я взерцал:
    Надломленный каменами профиль,
    Тень от ели, овалы зерцал,
    Беатриче с тобой и Теофиль.

    Ах, останьтесь, останьтесь хотя
    Вы ночными гостями в трапезных –
    Преследить, как, юродно блестя,
    Лезут Иты со хвой необрезных.

  3. #563
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    Алавастр

    • «Гений по определению космополитичен, Есепкин в этом смысле не исключение, скорее, исключением были писатели типа Солженицына, что ставит под сомнение их предполагаемую гениальность.»
    Г. Тауберг


    I

    Раскрошили юродские тьмы
    Гребни желтые наших полотен,
    А и золото сим для Чумы,
    С кистью Брейгель,Ероним бесплотен.

    Кто успенный еще, алавастр
    Виждь и в нем отражайся, каддиши
    Нам ли чаять во цветнике астр,
    Львы умерли и здравствуют мыши.

    Сколь начнут адострастно гореть
    За Эдемом белые цесарки,
    Мы явимся - камен отереть
    И сотлить перстной желтию арки.

    II

    Нам румяные яблоки, Юз,
    Перси желтые спящих царевен
    Денно мнятся, прекрасен союз
    Нощных фей из гранатовых Плевен.

    Фавориток виющейся мглы
    Не любили ревнивые музы,
    Ночь шелкова, где яств и столы,
    Вкруг камеи серебрят медузы.

    Хмелен Феб, пасторели мертвы,
    Яд в начиние камор ваганты
    Излили и со всякой главы
    Нимфы червные клонятся банты.

    III

    Царских дщерей узнают купцы,
    Днесь и мы в белой глине им снимся,
    О челах золотыя венцы,
    Иль во пурпуре ядном тризнимся.

    По осанке небесных гостей
    Как еще не отметить зерцалам,
    Ханаан ли рассеял детей,
    Шелк удушенных благостен алам.

    Чинят пиры для нас, а одно
    Круг снуют и беснуются Моны,
    Бьют мрамор и со ядом вино
    Преливают на батики оны.

    IV

    Херсонесская глина целит
    Божевольных певцов силуэты,
    Изломанные профили мнит
    Урания – сие лишь поэты.

    Тем безумным глупцам пировать
    Весело, цвет алмазы увечит,
    С муз картавых ли шелки срывать,
    Аще их сумасшествие лечит.

    Выжгли свечи незвездный альков,
    Мы одне, потакая кармину,
    Меж лазорных молчим васильков,
    Излияше серебро на глину.

    V

    Тисов твердые хлебы черствей,
    Мак осыпем на мрамор сугатный,
    Где и тлеет безсмертие, вей
    Наших сводность жжет сумрак палатный.

    Шелк се, Флория, что ж тосковать,
    Лишь по смерти дарят агоние
    Из партера бутоны, взрывать
    Сех ли негу шелковой Рание.

    В Александровском саде чрез тьмы,
    Всекадящие сводные тени
    К вялым розам тянулися мы --
    Днесь горят их путраментом сени.

    VI

    Что затихли балы и молчат
    Дивы оперы, пассии Феба,
    Суе наши тиары влачат
    Мыши в цоколи с горнего неба.

    Утром Иды откроют свое
    Мишурою витые картонки,
    Бриллиантовой мглы остие
    Виждь, Циана, серебра всетонки.

    Премолчавших нельзя уберечь,
    Бьют фиолы, кем сера целилась,
    Воскричим – и оплачете речь,
    Вся она лишь серебром и тлилась.

    VII

    Несть и мрамра, хотя бы во мгле
    Адоносной видны ли святые,
    Звезды смерти клонятся к земле,
    А пенаты одно золотые.

    Вишни Цины сопрятали тще ль,
    Их со кровию нашей блудницы
    Преливают в араки и эль,
    Тлейтесь желтию бойной, стольницы.

    Воскресение аще темно,
    Яко туне звездам поклоняться,
    Пусть шалoвы златое вино
    Всеалкают, чтоб сим отемняться.


    VIII

    Смуглый отрок, младой верхогляд,
    Звонко певший висячие сады,
    Что и слава мирская, наяд
    Царскосельские вспомнят присады.

    Нет поэтов глупей и равно
    Дуйте, нимфы, в свое окарины,
    Се Иосифу хлеб и вино,
    Се и нам вековые смотрины.

    Из каких еще мрачных глубин
    Мы глядим с Николаем и Анной,
    Как серебро точится от глин
    И над маской тлеет недыханной.

    IX

    С Ментой в мгле золотой предстоим,
    Лишь для цвета она и годится,
    Алым саваном Плутос таим,
    Гея тленною мятой гордится.

    Крысы выбегут хлебы терзать,
    Маки фивские чернию веять,
    Во столовых ли нощь осязать,
    Ханаан ли хлебами воссеять.

    Сем путраментом свечки тиснят
    В изголовьях царевен синильных,
    Яко гипсы кровавые мнят
    Всешелковость их лон ювенильных.

  4. #564
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    Ночь цветников



    • «Совпадения бывают и такими. По истечении Нобелевской недели должен окончательно проясниться вопрос относительно выдвижения Есепкина на соискание Нобелевской премии по литературе за 2020 год (Россия или Канада)».
    Л. Осипов


    I

    Днесь начиния суще мелки,
    Вишни рдятся во уснах меловых,
    Свечи златом тиснят ангелки
    И виются царевны в столовых.

    Что литии полнощно звучат,
    Мы ль дневные посты не любили,
    Александра уста премолчат,
    Рот Иосифа глиной забили.

    Ах, воспомнят ли дщери когда
    Венценосных отцов надэфирных,
    Яко мертвая тлеет вода
    Меж губами теней их порфирных.

    II

    Этот бледный октябрь со Звездой
    Над Афинами станет лишь сниться,
    Челядь мертвою тусклой водой
    Розы сбрызнула: им утемниться.

    Что в хоромах искать, внесены
    Ко стольницам багетные хлебы,
    Видишь, Грегор, печать у Луны,
    Сватовское начинье – у Гебы.

    Яств откушает дворня, уста
    Модниц савских прельют меловые,
    Бал начнется кошмарный с листа,
    Где извеяны мглой пировые.

    III

    Полон стол, на фаянсовый мрак
    Белых яств титул царский низложен,
    Шелк пеёт, веселится арак,
    Чудна сельдь от лавастровых ножен.

    Ах, соникнем, соникнем ко мгле,
    Чтоб рубинами выбить макушки,
    Щучьи главы, мерцайте с шабле,
    К вам ли прянулись мертвые ушки.

    Нас лишь бей, тусклый ядъ веретен,
    Овиемся червицей альковной,
    Пусть влачат златопевцев меж стен
    Во тлеющейся пудре церковной.

    IV

    Мглу пустых царскосельских аллей
    Собиенные гипсы уставят,
    Кто отроков еще веселей,
    Не сие ль всех милее картавят.

    Легковесность Француза пьянит,
    Петербург ли, волна Черной речки,
    Вновь Иосиф бессмертие мнит
    И каждят диаментные свечки.

    В диаментовом тусклом огне
    И молчим о божнице подсвечной,
    И ланиты, из гипса зане,
    Истекаются желтию млечной.

    V

    От картавых бежали камен,
    Угодили во мрамора нети,
    Что грассировать – вешность имен
    Фарисейские вспомнят ли дети.

    Суе ж. иды, внимаете вы
    Содроганье бессонных артерий,
    Ждут младенцев кровавые рвы,
    Ядъ таите юродских истерий.

    Альты нощные тьмы зачехлят,
    Востоскуют по мальчикам Юзам,
    Пребежим, аще мертвых целят,
    С Моргианами к тлеющим узам.

    VI

    Дионисии, гряньте смелей,
    Ядъ к вину подбавляет шиповник,
    Норы юный Адонис белей,
    Перси жалует царский осповник.

    Волны ль по две бегут, жемчуга
    Персефона во тьме не считает,
    Бьются вновь о зерцалы снега
    И молчальниц роскошество тает.

    Блеклым золотом с вейною мглой
    И прелить битых кубков сомрачность,
    Где амур ядовитой стрелой
    Тщился выжечь аидок невзрачность.

    VII

    Се январское таинство мглы,
    Течь фольги, меловые сапфиры,
    Бланманже и с бисквитой столы,
    Где ядят ли, хозяйствуют Фиры.

    Как за нами следят со шелков
    Злоголосые фри и мелятся.
    Мелом вытисним хвойный альков,
    Пусть и этим серебром целятся.

    Вейтесь, феи, взвивайтесь легко,
    Бейте ядом шары солитые,
    Потешаясь над вдовой Клико
    И макушки темня золотые.

    VIII

    Сеннаар и не вспомнит святых,
    К столам яств поднесенны лилеи,
    Виждь, Геката, певцов золотых,
    Туне майские вспевших аллеи.

    Нет ли сех на голгофской тверди,
    Где и вретища столпников тлеют,
    Звезды смерти одне впереди,
    Вишен ядных князьям не жалеют.

    Вместо пурпура – хмель о мурах,
    Тьму подвалов сотлили Эолы,
    Хоть Гиады в медовых пирах
    Пусть узрят наши желтые столы.

    IX

    Держат ныне столовые мглы
    Всетрапезные яства и вина,
    Флейт чурались волшебных столы,
    Яды тлит в меловом гордовина.

    Что убитых и чаять – остье
    Сех портальные звезды желтили,
    Завершай, гормоза, питие,
    Вы сотуне плели апостили.

    Нам безсмертие мрамор ссудил,
    Акварельных ли ведьм упасаться,
    Ид порфировый шелк остудил,
    Время с башен их желтых бросаться.

  5. #565
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    Терзание лотосами

    • «Общество (в исторической ретроспективе) не допускает возвышения истинно великого художника при жизни. Та же история с Есепкиным. Эфемериды всегда летят мимо вечных скульптур.»
    Ю. Тауберг



    I

    .
    Мрамор выбьем кусками, венцы
    С темных глав преточащие снимем,
    Веселятся в трапезных купцы,
    А и мы звезд высоких не имем.

    Развевайся, нисанская злать,
    Май грядет, пусть камены ликуют,
    Всецветочным пирам исполать,
    Псалмопевцев ли ныне взыскуют.

    Ждут к столам нас юдицы во сне,
    Тусклым ядом чинят меловые
    Угощенья и пляшут одне
    Тени их меж свечей неживые.

    II

    Как и нашу иглицу сотмить,
    Золотая она, золотая,
    Будем сами царей веселить,
    Диаментами хвою латая.

    Вновь найти ль во пенаты сие:
    Тяжки столы, без яствий ломятся,
    Днесь клико от стола Рамбуйе,
    В Букингемском царевны томятся.

    Тостов ждали, чудесных коляд –
    И встречайте, из келихов млечных
    Лишь цедят нам архангелы яд,
    Чтоб не узрели Циты калечных.

    III

    Мрамор губ испугает юнцов,
    Бельевую оденем старизну
    И явимся без морных венцов,
    Чти, путрамент, альковы и тризну.

    То июльский чарующий зной,
    Се худое начинье и вина,
    Пляшут звезды над Галой свечной,
    В шелке розовом плачет Альвина.

    Поспешим хоть бы нощно туда:
    Сад златые цетрары качает,
    И о каждом бутоне Звезда,
    И бессмертие нас величает.

    IV

    Асфодели во мглу увием,
    О столах пусть серебро темнится,
    Чад запомнит хотя Вифлеем,
    В убиенных и кто усомнится.

    Аще кровию пасха каждит
    Возлияния эти и хлебы,
    Нас Геката еще преследит,
    Нощной тьмою сочествуя небы.

    Ото звезд мы всестали белы,
    А юдицы досель пировают,
    И пасхалами теплят столы,
    И отравою их заливают.

    V


    Антикварные виты столы
    Чермной патиной, щедро лиются
    Яд со пуншем, опять веселы
    Четверговки, алкая, смеются.

    Ах, зачем нас и мертвых темнить,
    Верди, Брамс иль Моцарт восстенают,
    В шелках тени сбежитесь казнить,
    Сколь молчат и бессмертие знают.

    Век паяцев и падших столиц,
    Мышъяком шелк испитан червонный,
    Хоть следите, как с мраморных лиц
    Наших точится мел благовонный.


    VI

    Вновь Гертруда сувоев белей,
    Яд в лакейской готовит Циана,
    Челядь злая тащит во келей
    Духов Гойи иль див Тициана.

    Все ль успели кистей мастера,
    Виждь, алкают демоны тлеядность,
    Азазелей таит мишура
    И юдольных высот неоглядность.

    Меж шаров золотых ангелки
    Воспорхнут, Циты вмиг объявятся
    На помине меловниц легки,
    Днесь оне под шелками резвятся.

    VII

    Май, тюльпаны златые, сюда ль
    Убежать нам со камор палатных,
    Преливается вишнями даль,
    Вьются розы меж листьев салатных.

    Это пир, нет обеда скверней,
    Швейки торты бело испекают,
    Вот и Цина, и яды у ней
    Розовые, ах, нёбо ласкают.

    Звезды в наших сочатся перстах,
    Ядотечную емину внимем,
    Тушь на мраморных вспыхнет устах,
    Цвет какой мы лишь ядом и снимем.

    VIII

    По стольницам пасхальным тиснят
    Фарисеи каймы золотые,
    Лишь червонное золото мнят
    Аониды – каждят им святые.

    В алом вольные музы ночей,
    А глупы и всенощно поэты,
    Снопы красных восковых свечей
    Небодарствуют эти дуэты.

    Се пасхалов холодная тьма,
    Се обручники воск навивают
    По столам, и течет сурема,
    И во нощность ее изливают.

    IX

    .
    Тушь парфянскую выцветит мгла,
    Лорелея холодную пену
    С дев смахнет, круг пустого стола
    Соберемся - воспеть Прозерпену.

    Сицилиек балует июль,
    Вишен сем, пусть резвятся менины,
    Вновь утопленниц ищет Эркюль,
    У мадам Бовари именины.

    Днесь и мы яды эти пием,
    Цин в зерцалах следим червотечность,
    И тоскуем о веке своем,
    Преливая вишневую млечность.

  6. #566
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    Готика

    • «Великие книги отличаются от обычных цветом горения. Так время подает сигнал вечности. И это есть тайная печать, некая тайная символика. Только книги более чем великие не горят в материальном и метафизическом пространстве. Книги Есепкина именно такие.»
    М. Романова

    I


    Ель всекрасная, слава твоем
    Изумрудам и бархатным свечкам,
    Спит юдоль, надарил Вифлеем
    Ярких шишек сребристым овечкам.

    Темной хвои серебро, веди
    Нас в погибель, иных персонажей
    И не видно с одесной тверди,
    А тлеется лишь мел картонажей.

    Всё таили румяна и яд,
    Берегли мелованные тесьмы,
    Негой белых увили наяд
    Мглу шаров – со гирляндами, здесь мы.

    II

    По ланитам не слезы текут –
    Золотые ли, червные мелы,
    Воски юных прелестниц влекут,
    Шумны вновь именитства Тамелы.

    Собирайтесь в этерии мглы,
    Девы ночи, седые царицы,
    Ждать устали геральдов столы,
    Точат хлебы и вина корицы.

    Мирт ложится на вечный сервент,
    Померанцы увили камеи,
    И мешают коньячный абсент
    С тусклым ядом персты Саломеи.

    III

    Новогодие ль мы не прешли,
    Вижди – в слоте пустая аллея,
    Розы Асий, клонясь, оцвели,
    Где и скалы твое, Лорелея.

    Всё щелкунчики пляшут и хлеб
    Точат крысы от яда хмельные,
    Сотемнились архангели неб,
    Пирования славя земные.

    Мертвых, мертвых зерцайте певцов
    Со желтыми хотя бы венками,
    Как не станет у Бога венцов –
    Одарим персть и звезды цветками.

    IV

    Золотая макушка чадит,
    Се гирлянды фиванские тлятся,
    Модераторов кто ж преследит,
    Веселятся они, веселятся.

    Аще внове согибель черна,
    Сколь не узреть Афин и Элатов,
    Гей, несите гусей и вина,
    Утки в яблоках паче салатов.

    Гипс кровавый и снять ли с Милен,
    Тарских амфор всебледные чресла
    Их шелками текут до колен,
    Где дворцовая мрачность воскресла.

    V

    И опять меловые балы,
    Тьмы наперсницы любят веселость,
    А и мы не к добру веселы,
    Маковей, Ханаанская волость.

    На Монмартре еще бередят
    Сны холстов живописные тени,
    За отроками нимфы следят,
    Канифолят басмою ступени.

    Плачет грузная Ита, в бокал
    Тщится яду подлить, цепенея:
    Что ж сотусклый игольник всеал,
    Ах, влекли нас по хвоям до нея.

    VI

    Нежтесь, девы, на ветхих шелках,
    Померанцы балов ли, камеи
    Согревайте в холодных руках,
    Любят камни и лядвия Змеи.

    Лишь Киприда за мрамором вод
    Бледным юношам ночью тризнится,
    Мглою хоровой дышащий свод
    Вечно царским любимицам снится.

    Как хотели мы ярко цвести
    И обеливать рамена ваши,
    Хоть виждите – гнием во желти,
    По зерцалам серебро лияши.

    VII

    Сень пустых царскосельских аллей
    Петь ли смуглому отроку внове,
    Ах, букетики темных лилей
    Уроним и почием во Слове.

    Бей начинье, июль, это мы
    Восхотели и вишен, и лилий,
    Се пенаты иль Рима холмы,
    Сном каким обманулся Вергилий.

    А и туне певцов соглядать,
    Сколь пием из цветочниц столовой,
    Аще будут камены рыдать
    Над старизною нашей меловой.

    VIII

    Розы Асии, ссыльный Колон,
    Удушенных владык пировые,
    Нас дождитесь, еще Аполлон
    И не пел, и сумрачны живые.

    Антикварные эти столы
    Ныне певческим отрокам снятся,
    Всё диаментом блещут балы
    И аллейные гипсы темнятся.

    Выйдем в мглу августовских присад,
    Где каморный фаянс багровеет,
    И вишневый чарующий сад
    Нас тлеенным серебром овеет.

    IX

    Торопятся пустые гробы
    Изукрасить каймами златыми,
    Небовольной любови рабы
    И рекли нас великосвятыми.

    Только рано ещё пировать,
    Желть лилейная помнит ли сады,
    Будут розы с гербов урывать –
    Прекричат и забьются Гиады.

    Как явимся в убойной росе,
    О серебре и мертвой лазури,
    Смерти жало на хладной косе
    Узрят жницы и косари бури.

  7. #567
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    ЯКОВ ЕСЕПКИН

    Скульптурность

    • «Гениальность – это норма, все остальное есть отклонение от нормы. Моэм слегка лукавил, однако книги уровня «Космополиса архаики» подобное лукавство оправдывают.»
    К. Привалов


    I

    Хоры чествуй, атрамент земной,
    Лишь бутон леденится бутоном,
    Нас оплачет Петрополь больной,
    Восклоняясь над желтым бетоном.

    Всё тлетворные свеи парят,
    Всё пируют одесно живые,
    А и суе шелково горят
    Содомитские те пировые.

    Как и вылить алмазность письма,
    Урания светильники прячет,
    И Рагнеда иль Парка сама
    Над тенями повешенных плачет.

    II

    Се гусыни кургузые Фив
    Тьмы бежали и точат алмазы,
    Франц ли замок спалит, феям Ив
    Не минуть, не услышать намазы.

    И смотри, что истлело – горит,
    Алых свечек пугаются Ниты,
    Осень римская лишь воспарит,
    Станут вервие жечь меццониты.

    Хлебы несть, бесноватые фри
    Пьют со красных бокалов алмазность
    Дев иных, а сейчас не смотри:
    Тлен вбирает их тусклую праздность.

    III

    Яшма с золотом, блеклый нефрит
    Иль опалы: еще бриллианты
    Льнут к столам и черника горит,
    А в салатницах майские фанты.

    Девы грезили век об ином,
    Все у юной томятся Киприды,
    Белошвеек напутствует гном,
    Тушь платков гасят желтию Фриды.

    Тех ли Ад роковой посещал,
    Цесаревнам коньяк соливали
    Те ль Гиады, каких и прельщал
    Цвет августа под мраком вуали.

    IV

    Это лотосов тусклая мгла,
    Се забвенные маков головки,
    Юровая ль сирень доцвела,
    Пишут кровию наши оловки.

    Аще звездный июль не вернуть,
    Аще тлеют вретища льняные,
    Свечки будем иродские гнуть,
    Воски их совивать ледяные.

    Виждь еще – просфоры запеклись
    Ядной чернию маковой течи,
    Где пиры всенощные теклись
    И каждили отравные свечи.

    V

    Тушь коринфская мела белей,
    С темных вечности нимбов не сходит,
    Фавны пали, а всё Апулей
    Атраменты златые обводит.

    Краснозвездное лейте вино
    По устам ли, всемимо, камены,
    Испились мы и сами давно,
    Кровь слили на востребу измены.

    Кущ садовник превывел сей хмель,
    Виждь алмазность любви и коварство,
    Где за тридевять тленных земель
    Нас влекли в тридесятое царство.


    VI

    Вновь шампанское матовый тлен
    Обнимает на вечере течной,
    Ах, не плачь, Брисеида, вселен
    Блеск в отца пред Цирцеей увечной.

    Где владетели ветхих сеней –
    Расточились по нетям колонским,
    Феи блещут, а сонмы теней
    Шлют воздушность звездам каталонским.

    Одеяния смерти падут,
    Циний мглы во оцветник сольются,
    Мы приидем туда, где не ждут
    Нас камены, где Иды виются.

    VII

    Серебро, это желть серебра,
    Антиохии роза жива ли,
    Как тлеется еще мишура,
    Где со Вакхом и мы пировали.

    Романической девы чиста ль
    Пудра лунная в мертвой целине,
    С Бонапартом гуляет де Сталь,
    Кесарь тайно спешит к Мессалине.

    Тусклый елочный перстами снег
    Ангелки, cсеребрясь, перевели,
    И горят померанцы от нег
    Страстных див, обращенных во ели.

    VIII

    Звезды ночи фаянсы темнят,
    Виноград меж суповниц блистает,
    Нас царевны ль успенные мнят,
    Юность втуне Аид сочетает.

    Как и музам оставить певцов,
    Как алмазы предать чечевице,
    Хоть явимся без горних венцов –
    Нощно в мраморной тлеть сукровице.

    Девы звездность всеюные чтут,
    Яко цвет и помады истлеют,
    Пусть во рамена тальки вплетут
    Им с звездами, о коих белеют.

    IX

    Ядъ прелестницы выпьют ночной
    И положат веселию длиться,
    Эльфы в башнях юдоли земной,
    Где возможно увечным целиться.

    Небокрылые духи войны
    Се горят во асийской старизне.
    Вселегки о Петрополе сны,
    Их ли помнить у Клио на тризне.

    Расточатся худые щиты,
    Мел от гипсов по темным аллеям
    Истечет и желтицею рты
    Нам зальют, потакая лилеям.

  8. #568
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    Яков ЕСЕПКИН

    К Аннабель


    • «Это гений торжественного слога, дающий классические уроки хрестоматийным плеядам Золотого века русской поэзии».
    А. Бахтина


    I

    Вдоль сугробов меловых гулять
    И пойдем коробейной гурмою,
    Станут ангелы чад исцелять –
    Всяк охвалится нищей сумою.

    Щедро лей, Брисеида, вино,
    Что успенных царей сторониться,
    Шелки белые тушит рядно,
    Иль с демонами будем цениться.

    Золотое начинье тисня
    Голубою сакраментной пудрой,
    Яд мешая ль, узнаешь меня
    По венечной главе небокудрой.

    II

    Буде пир, воздвигайте столы,
    Дайте канторам яблок румяных,
    Мак по хлебам тиснен, фиолы
    Веют негою вишен всепьяных.

    Золотая парча обернет
    Донн алмазных и граций меловость,
    Лишь веселие к фижмам и льнет,
    Разве яд обещает суровость.

    Чресла юных чудесниц белей
    Свеч в альковах и персевых лилий,
    И точится душистый елей
    С медальонов пустых надмогилий.

    III

    Май порфирный лиется, кадит,
    Хлебов млечных юдицы алкали,
    Ах, за семи ль архангел следит,
    Суе им небеса потакали.

    Содвигайте столы, для камен
    Мы живые, где ауры тают,
    Во тлеющейся пудре меж стен
    Тени мертвых колодниц летают.

    Их ли в мае всезвёздность влечет
    К пировым и фамильным аллеям,
    Где лишь кровь наша присно течет
    По фаянсам и темным лилеям.

    IV

    Эльфы белые нас ли найдут
    По кровавым сеим апронахам,
    Юны отроков аще блюдут,
    Пусть вино доливают монахам.

    Как еще диаменты горят,
    Как веретища тлятся звездами,
    С нами ангелы всё говорят
    И эдемскими грезят садами.

    Пусть хотя бы пия веселей,
    Иудицы, восчествуя песах,
    Нас узнают о слоте аллей –
    Со диаментом в мертвых очесах.

    V

    Амстердама ль пылает свеча,
    Двор Баварский под сению крова
    Млечнозвездного тлеет, парча
    Ныне, присно и ввеки багрова.

    Книжный абрис взлелеял «Пассаж»,
    Ах, напротив толпятся юнетки,
    Цель ничто, но каменам форсаж
    Мил опять, где златые виньетки.

    Аониды еще пронесут
    Наши томы по мглам одеонным,
    Где совидя, как граций пасут,
    Фрея золотом плачет червонным.

    VI

    Только пир и веселие, тьмы
    Пусть лелеют свое перманенты,
    Сколь царей извили суремы,
    Несть к стольницам геройские ленты.

    Волны злые, несите вдове
    Желчь гранита и холод муаров,
    Кто еще без царя в голове:
    Се начинье и кровь будуаров.

    Август мороком выбьет замки,
    Диамент со шкатулок ольется,
    Прекричим сквозь мраморов куски –
    Так алмазность векам достается.

    VII

    Яд готовь, Хрисеида, к столам,
    Аще рано во цвете явиться,
    Будем каддишей мглу зеркалам
    Соливать и неречно язвиться.

    То зерцальники – панны одне
    Там свивают с червленою молью
    Плесень вечности, в белом вине
    Фурий точатся профили смолью.

    Все невесты лишь царские, сем
    Тушат веями холод зеничный
    Пудры темных ланит и по всем
    Плеснь виется и морок темничный.

    VIII

    Христиания млечность лиет,
    Золотые шелка оторочим
    Сотлеенной червицей виньет,
    Яко небеси Божие прочим.

    Свечки наши юдольно темны,
    Желти лилий Геката страшится,
    К небесам рамена взметены,
    Вакх ли сех упоить и решится.

    Будут в куфели тьму наливать,
    Будут звезды тиранить огнями,
    И явимся к столам – балевать
    Со лилейно-златыми тенями.

    IX

    Злобный Мом, веселись и алкай,
    Цины любят безумную ядность,
    Арманьяка шабли и токай
    Стоят днесь, а свечей -- неоглядность.

    На исходе письмо и февраль,
    Кто рейнвейны любил, откликайтесь,
    Мгла сребрит совиньон, где мистраль
    Выбил тушь, но грешите и кайтесь.

    Цина станет в зеркале витом
    Вместе с Итою пьяной кривляться,
    Хоть узрите: во пунше златом
    Как и будем с мелком преявляться.



    • В 2019 году в разных странах мира впервые изданы книги запрещенного в СССР культового андеграундного русского писателя Якова ЕСЕПКИНА. Международные авторы – академические критики, литературоведы, слависты – ставят их в один ряд с выдающимися памятниками всемирной литературы. Электронную версию книги «Порфирность», вышедшей в издательском сервисе «Ridero», вы можете приобрести в Интернете на платформах Ridero, Amazon, ЛитРес и партнеров, OZON (электронная и печатная версии).


  9. #569
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    Яков ЕСЕПКИН

    К мраморным столам Антиохии

    • «Не каждому историческому читательскому сообществу доводится пребывать в одной временной среде с великими литературными гениями. Значит, нам повезло, Есепкин – современник эпохи упадка.»
    С. Червоненко




    I

    Желтой ниткою мрамор тиснят,
    А золоты на пирах блистают,
    Наши ль тени бессмертие мнят,
    Фру в альковах канцоны листают.

    Энн, вишневое миро сюда,
    Ах, Шарлотта и Эмили вместе
    Пудры веют над сколками льда,
    Мил август формалином сиесте.

    Ждал нас Ирод к столу, это мы
    Преявились меж лилий склепенных,
    С ниткой желтою всяк --- возаймы
    Хоть бы потчуйте ядом успенных.

    II

    Накрывают червные столы
    Во златых галунах мажордомы,
    Фефы царские суще белы,
    Умирили лакеев Содомы.

    Не Венеции ль Савских привет
    И Парфянских земель сервировки
    Туне слали, ах, темен корвет,
    Юз с Иосифом ищут ветровки.

    Кто и помнил сиреневый яд
    Невской шелковой камерной туши,
    Хоть бы светочей зрите плеяд –
    Вседержатся за перстами души.

    III

    Локн Эрато к губам поднесет,
    Вейтесь, девы, сколь тьма недыханна,
    Се вечерия, кто и пасет
    Звезды Смерти – Летиция, Ханна?

    Растекается червная цветь,
    Золотое идет ко стольницам,
    Емин время иль время говеть,
    Мгла речет оскверненным столицам.

    А какие без мертвых пиры,
    Моль басмовая в злате хмелеет,
    И обломки полны мишуры,
    И цвета ее вечность лелеет.

    IV

    Навивайте звездами столы,
    Источайтесь, каморные узы,
    Виждят небы: се мрамор и мглы,
    Паче млечности эти союзы.

    Льнет серебро пасхальное к Мод,
    У Электры и выбелен траур,
    Как пьяны всеслагатели од,
    Их найдут по незвездности аур.

    Мы витого бежали письма,
    А одно – угодив на виньетки,
    Где пирует царевна Чума,
    Яд в красные лияше серветки.

    V

    В мертвом золоте Ада врата,
    Зелень черная сны увивает,
    Се и мы, се и жизни тщета,
    Всё юдольная чернь пировает.

    Береникой звалась ты, иным
    Нежным именем, сеней Вероны
    Тусклый светоч окрасил земным
    Чудным блеском свечения оны.

    Веселитесь еще, по уму
    Бал ваш, юдицы, пудра собьется—
    И узрите, как страшно сквозь тьму
    Пурпур в золоте мертвенно вьется.

    VI

    Полночь хвойной червицею свеч
    Угасит нежноталые соны,
    Воск истек ли, из тусклых Унеч
    Навлекли пеюнов Одеоны.

    Эдда золотом блещет, иных
    Цветоносных миражей дьяменты
    Не биются ль и падей земных
    Серной мглою, темны путраменты.

    Сбилась червность, ликуют одне
    Аваддона челяди в лилеях,
    Марсий бледный, Вальхалла зане
    Чтит певцов – мы во тех ассамблеях.

    VII

    Май дарил, а воспросит август,
    Пад обвили шелковые змейки,
    Где рябую виньету меж уст
    Нам тянут и тянут арамейки.

    Днесь на пирах античных стоят
    Молью желтою битые чаши,
    В сех и вишни, и звезды таят
    Молодые рабыни гуаши.

    Речь ушла изо глиняных ртов,
    Нощно мрамор с камен обивают,
    И кляня худоречных шутов,
    Иудицы без нас пировают.

    VIII

    Бутоньерки успенным идут,
    Навием померанцами свечи,
    Пусть еще фарисеи ведут
    За столами всетайные речи.

    Где и белые наши цвета,
    Совели их обручники мглою,
    А в тезаурус кровь излита,
    Всяк пиит ныне с красной иглою.

    Спят мертвецким иудицы сном
    Во шелках нежных вдов и меловниц,
    И влекут нас о пире земном
    Вдоль пасхалов червонных альковниц.

    IX

    Не хотели еще умирать,
    А на троны позвали иные,
    Будет август плодами карать
    Иродивых во сроки земные.

    Мертвым отроцам яства несут,
    Биты вершники трутью меловой,
    Никого, никого не спасут
    Аониды за ветхой половой.

    Пей вино, Азазель, веселись
    И вкушай темноцветные чревы,
    Аще вишнями тьмы пресеклись,
    Хоть златые оплачем деревы.


    В Интернете на международных ресурсах Amazon, ЛитРес, Ozon и др. появилась в продаже электронная версия книги-сенсации культового русского писателя-мистика Якова ЕСЕПКИНА «Порфирность». Ее автор обрел мировую известность после издания «Космополиса архаики», имеющего негласный статус последней великой русскоязычной книги. Сегодня Есепкин входит в число элитарных литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.

  10. #570
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    184

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    Камеи

    • «Нетерпимость гениальных современников исторически характеризует общественные формации различных уровней. Наша эпоха не является исключительной в этом смысле. Тем более удивительным выглядит триумф «Космополиса архаики» Есепкина.»
    Л. Горовец


    I

    Каталонские замки пусты,
    Вишен феям, сколь милые просят,
    На червовых подносах кроты
    Молодильные яблоки носят.

    Что еще и подать ко столам,
    Яд румянит емину витую,
    Истекается мел по челам,
    Ешьте, гости, морошку златую.

    Мертвых негу сковали огни,
    Сотемнила Патрисию чадра,
    И меж башен, когда ни взгляни,
    Всё плывет голубая эскадра.


    II

    Белоногие феи легки,
    Тяжелы одеяния Эты,
    Яд с ее вытекает руки,
    От него лишь хмелеют пиэты.

    На Ордынке июльский пожар,
    Мнит желтушный Пиитер высокость,
    И сего ли жалеть, бон суар,
    Гибнуть бесам за нимф мелоокость.

    Ах, мы были певцы, но давно
    Истончилися те восзолоты,
    Пей, Шуман, со келиха вино,
    Где в сиреньях горят камелоты.

    III

    Зрите, зрите, се мы предстоим
    Во звездах и порфирности мая,
    И небесные хлебы таим,
    И немеем, язмин сожимая.

    Апронахи всенощно каждят
    И точатся звездами, и тлеют,
    Вновь родные круг столов сидят,
    Млечность нашу и тени лелеют.

    Иль вскричим со траурных виньет,
    Иль начинем хотя оявляться,
    Где тенета полунощь виет
    И юдицы жасмином белятся.

    IV

    Вновь лиют молодое вино
    Аониды в фаянсы литые,
    Виноградов цветенье темно,
    Лейся, хмель, на сервенты пустые.

    Как и вымолвить меловниц сех,
    Геометрией волны поверить,
    О юниц диаментных власех
    Звезды блещут – их снами ли мерить.

    Наш тезаурус нощью прелит,
    Несть его всетемнее виньеток,
    И гляди, лишь серебро белит
    Мглу напитанных кровью серветок.

    V

    Шелест крови разбудит девиц,
    А и любят монашенки сводность,
    Утром смоется течь с половиц,
    Пей, Моцарт, воспевай неисходность.

    Монастырские туне балы
    Отзвучали, сколь вечерям длиться,
    Минуть Клэр веретенной иглы,
    Яд течет и не может прелиться.

    И смотри, меццониты вертят
    Остье бледных детей из столовой,
    И чурные канцоны летят
    К амальгаме сребристо-меловой.

    VI

    По устам яд с корицей легко
    Претекай, меловые ланиты
    Оживили базант и клико,
    Веселятся белые юниты.

    Волки в поле унывно поют
    Иль камены, шелковые юбки
    Мглой скитальцев небес обовьют,
    Мы воспеним точеные кубки.

    Бал еще не окончен, Грие,
    Серебристые фижмы тиснятся
    Меж лилей на тлетворном остье
    И кровавые шелки нам снятся.

    VII

    Дивы глорию агнцам пеют,
    Ко столам подойти не решатся,
    Днесь губители нас узнают
    В плащаницах и молвить страшатся.

    Красный щит о вратах золотых,
    Виноград отемнен ли кротами,
    Что алкали великих святых,
    Сех возбранно касаться перстами.

    Се пенаты, сколь небо темно,
    Сколь всехмельные белы юдицы,
    И лиется, лиется вино
    Сквозь уста на пустые стольницы.

    VIII

    Алчем неб – иудицы одне
    Чела пудрят и желтию бельмы
    Налиют, заточаясь в окне
    Венецийском, глядятся на кельмы.

    Ледяные пасхалы отми,
    За колоннами пусть хороводят,
    И считают еще до семи,
    И невест беленами изводят.

    Вновь, смотри, тусклый яд возлия,
    Хлебы мажут серебром червонным,
    И по черни тянут остия
    Мелом нашим всегда благовонным.

    IX

    Разливай хоть червницу, Винсент,
    Парики серебристые с клеем
    Увием и закажем абсент,
    Как над стойками тайно белеем.

    Не Крещение ль сех молодит
    Меж снегурочек пляшущих ведем,
    Вновь за нами Геката следит,
    Ах, с балов мы теперь не уедем.

    Вейтесь, Иты, успенной воды
    Легче кровь, те меловые пудры
    Хвоя выбьет -- и в сени Звезды
    Сами будете все златокудры.


    • В 2019 году в разных странах мира впервые изданы книги запрещенного в СССР культового андеграундного русского писателя Якова ЕСЕПКИНА. Международные авторы – академические критики, литературоведы, слависты – ставят их в один ряд с выдающимися памятниками всемирной литературы. Электронную версию книги «Порфирность», вышедшей в издательском сервисе «Ridero», вы можете приобрести в Интернете на платформах Ridero, Amazon, ЛитРес и партнеров, OZON (электронная и печатная версии).


Страница 57 из 62 ПерваяПервая ... 7475556575859 ... ПоследняяПоследняя

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Тема просмтрена более 10K раз

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •