Страница 60 из 60 ПерваяПервая ... 1050585960
Показано с 591 по 599 из 599

Тема: Яков Есепкин

  1. #591
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    178

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ОПЕРЫ ПО ЧЕТВЕРГАМ

    • «Ответы, которые ищет современный мир и не находит, следует искать хотя бы в первоисточниках. Эти ответы есть, но их нужно понять и найти. Прочтите либо перечтите «Траур по Клитемнестре», «Вакханок в серебре» Есепкина, здесь вся эсхатология.»
    И. Москвин


    I

    Капителей ночной алавастр
    Шелки ветхие нимф упьяняют,
    Анфиладами вспоенных астр
    Тени девичьи ль сны осеняют.

    Над Петрополем ростры темны
    И тисненья созвездные тлятся,
    Виноградов каких взнесены
    Грозди к сводам, чьи арки белятся.

    Померанцы, Овидий, следи,
    Их небесные выжгут кармины,
    И прельются из палой тверди
    На чела танцовщиц бальзамины.

    II

    Данаянок ли в залах скрывать,
    Усыпили и сих ноябрины,
    Данаиды начнут пировать,
    Вакх прельет желтой мглой окарины.

    Суе ж яхонты бросили нам
    Во лафитники мертвые швеи,
    Ныне Звезды покорны волнам,
    Время странствиям пестовать веи.

    Лейте, розы, в оцветье арму,
    Одалисок наложницы спрячут –
    Нощных встретят певцов по уму,
    Сех звездами веретища плачут.

    III

    До сирени во сенях витых,
    До пенатов и как дотянуться,
    Хоть виждите отроков святых
    О тенях, сколь всепоздно вернуться.

    Ах, порфирный безумствует май,
    Ах, цветницы, цветницы блистают,
    Кто успенный, сирень вознимай,
    На венки нам ея заплетают.

    Столы эти лишь отроцев ждут,
    Круг сидят в опомерти родные
    И места их пустые блюдут,
    И сирени каждят ледяные.

    IV

    Желтой патиной свеч увиют
    Данаиды столы золотые,
    И на рамена пурпур сольют
    Дивы нам, аще были святые.

    Нощно все мы альтанок белей
    Наднебесной планиды юдольной,
    Кто румянее вновь и милей
    Иудиц во тщете божевольной.

    Тени тусклые их обвились
    Круг свечей и юродиво млеют,
    Где божницы смугой истеклись
    И присадные гипсы белеют.


    V

    Грасс не вспомнит, Версаль не почтит,
    Хрисеида в алмазах нелепа,
    Эльф ли темный за нами летит,
    Ангел бездны со адского склепа.

    Но легки огневые шелка,
    Всё лиются бордосские вина,
    И валькирий юдоль высока,
    Станет дщерям хмельным кринолина.

    Лишь картонные эти пиры
    Фьезоланские нимфы оставят,
    Лак стечет с золотой мишуры,
    Аще Иды во хвое лукавят.

    VI

    А и яхонты наши темны,
    Их серебром ли вить кровотечным,
    И следят же всецарские сны
    В назидание гоям неречным.

    Лишь реклись – налетали чрез мглу
    Светлячки и тиранили веи,
    Тще вино подавать ко столу,
    Пишут каддиши мертвые феи.

    Се, от камор почезли ключи,
    Ночь тускла и губители бьются
    Леворукие, только молчи,
    Пусть оне тем серебром овьются.

    VII

    Преведем золотыя каймы
    Вдоль бордовых свечей и альковных,
    Ель унижем серебром тесьмы,
    Дискос вытисним в злать для церковных.

    Се вино иль осадок, нести
    К пировой кутии и хлебницы,
    Аще горечью всех не спасти,
    Вам и ветхая кровь, и сольницы.

    Ах, винтажные эти пиры
    И картоны, и в мелах эльфиры
    Увиют нас канвой мишуры,
    Где и кровь – то златые порфиры.

    VIII

    Ночи фавны лелеют Колон,
    Хоть ослепшим пусть грезится млечность,
    Пиру пир, возлетай, Аквилон,
    Теням лилий мила червотечность.

    Спят обручники благостным сном,
    Яства стынут и блещутся вина,
    Туне грезили мы об ином,
    Где и пир – звездных лет сердцевина.

    Слугам велено ль нощь охранять,
    Пировые и ядные столы,
    И вифанские мускусы внять,
    Лилий червность цедя во фиолы.

    IX

    Всех и выбили нощных певцов,
    Сумасшедшие Музы рыдают,
    Ангелочки без тонких венцов
    Царств Парфянских шелка соглядают.

    Хорошо днесь каменам пустым
    Бранденбургской ореховой рощи
    Бить червницы и теням витым
    Слать атрамент во сень Людогощи.

    Веселитесь, Цилии, одно,
    Те демоны влеклись не за вами,
    Серебристое пейте ж вино,
    Украшенное мертвыми львами.

    В 2019 году в разных странах мира впервые изданы книги запрещенного в СССР культового андеграундного русского писателя Якова ЕСЕПКИНА. Международные авторы – академические критики, литературоведы, слависты – ставят их в один ряд с выдающимися памятниками всемирной литературы. Электронную и печатную версии книги «Вакханки в серебре» вы можете приобрести в Интернете на платформе ЛитРес и у партнеров.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com




  2. #592
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    178

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ОЦВЕТНИКИ СЕННААРА

    • «Алмазный мой венец» Валентина Катаева, написанный в стиле мовизма, в свое время не могли восприять как выдающееся произведение, отличное не только от всей советской литературы, но и от иных работ писателя. Один из родоначальников советского постмодернизма и его культовый знаменосец Есепкин сегодня не может быть по достоинству оценен современниками по причине трафаретности массового сознания в том числе пассионарных литфигурантов.»
    Е. Лернис


    I

    Ядом трюфели чинит Эдель,
    Сейна вишням советует мрачность,
    Полон стол,, меж араками эль
    Юн манит, изливая призрачность.

    Яств стольницы весомей чернил,
    А иными всепишутся цинки,
    Днесь ли в Мемфисе пир оценил
    Сонм теней и волховствуют инки.

    Милый друг, обиет зеркала
    Диаментная чернь и хватятся
    Небовержцев, мы темень стола
    Озолотим – пусть вершники чтятся.

    II

    От порфировых ломких теней
    Стали вретища наши лиловы,
    А куда и бежать, Гименей,
    Вкруг морганы и сех душеловы.

    Надушились алмазные фри
    И родосская полночь созвездна,
    Вспел картавый пиит фонари,
    Где блюла Исаакия бездна.

    Тушь с чарующих вей не течет,
    Юл осиные тальи желтятся,
    Под чарницею нем звездочет
    И в шелках Моргианы вертятся.

    III

    Сад эдемский лозою манит,
    Звезды желтые вьются на синем,
    Царство наше бессмертие мнит,
    А и райские ль сени оминем.

    Иль в саду накрывайте столы,
    Здравьте яства, младые Гиады,
    Ах, меловницы, днесь веселы,
    Ах, тлеются висячие сады.

    Нависает из кущ виноград,
    Под начинием лилии тлеют
    И сочится огнем вертоград,
    И о звездах царевны белеют.

    IV

    Мая ль цветы благие темны,
    Это мы ли сирени алкаем,
    Несть вина фаворитам Луны,
    Се и кровь, се и ей истекаем.

    Ах, Элиза, сюда не гляди,
    Лунный огнь источился меж башен,
    Цины пьют лишь из сонной тверди
    В гипсах темных сукровицу брашен.

    Всё язвятся черемы, юлят,
    Мрак подвальный серебром точают,
    Ждут августа – хотя исцелят
    Вишни мертвых, сколь ангелов чают.

    V

    Броши алые мертвым идут,
    Ароматы цветочные внемлем
    И уснем, сколь инфантов не ждут
    Серафимы и шелк сей отъемлем.

    Пей, август, молодое вино,
    Цесаревичей балуй успенных,
    Лики пудрой бели ж: и темно
    В мрачных обсидах камор склепенных.

    Кровь щадит перманент золотой,
    А сразим финикийские ады,
    Всяк меловый великосвятой
    Вкусит хлеб и нощей винограды.

    VI

    Из Бордо Грас лишь мнится легко,
    Шелк душистый чаруют Цианы,
    Разливаются пунш и клико,
    Ах, мы сами пьяны и всепьяны.

    Фа кофейных кантат совиньон
    Днесь возвысил до шпилей фиванских,
    По шафрановым кущам Виньон
    Бродит сонно меж див гефсиманских.

    Туберозы ли, вишни с шабле
    Феи ночи со тьмой огранили,
    Где хмелеет голодный Рабле
    От кориц бланманже и ванили.

    VII

    Туне мертвых искать ли в садах,
    Гефсиманские кущи мерцают,
    Се и мы о тлеенных звездах,
    Нас камены еще восклицают.

    На челах лишь стигматы горят,
    Темен мрамор всезвездных венечий,
    Хоть следы иудицы узрят
    С житием несовместных увечий.

    У порфирных пустых колоннад,
    Где сирени точатся златые,
    Хоть виждите ночной променад:
    Это мы цветом их увитые.

    VIII

    Аще пир, заносите вино
    Из садов Диониса хмельного,
    Не темнеет серебро одно,
    Так и мы не алкали иного.

    Азазелей горят колпаки
    И зеленые с желтью хламиды,
    Сколь юдоли еще высоки,
    Сколь высоки честные планиды.

    Нощно Ады в замковом окне
    Стерегут нас и желтью давятся,
    И на мраморах воют оне,
    Всё и ждут – вдруг цвета преявятся.

    IX

    Тусклым серебром хлеб увиют,
    Маком сдобрят вино сеннаарским,
    Воскресят нас тогда и убьют
    В устрашение отрокам царским.

    Ибо звездные тени страшат
    Ядокровных иудиц армады,
    Мы явимся туда, где вершат
    Бесфамильные судьбы Гиады.

    Воскричим ли из кущей весной,
    Свечи кровью совьем золотою,
    Кто услышит – и будет иной
    Бледный отрок со нитью витою.


    • Винтажная арт-сенсация. Впервые на Родине – главная книга потерянных поколений, гимн и манифест советского постмодернизма «ВАКХАНКИ В СЕРЕБРЕ» от культового русского андеграундного писателя, автора «Космополиса архаики» Якова ЕСЕПКИНА. Приобретайте в крупнейшем российском интернет-магазине ЛитРес и у партнеров.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com




  3. #593
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    178

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ПИРОВЫЕ ФЛИУНТА

    «Пока есть книги Есепкина, в хранилищах времени есть великая литература.»
    Л. Чернова


    I

    Ели в розах червонных, златых
    Мишурою холодной виются,
    Вот и звезды во чашах свитых,
    Колокольчики празднично льются.

    Апельсины, канун января,
    Ах, любили мы блеск Новолетий,
    Мглы волшебные мелом сребря,
    Ныне видим чарующих Летий.

    Длится пир, налиются шары,
    Вина ядные чествуют Федры,
    И горят меж пустой мишуры,
    Тьмы златяше, тлетворные цедры.

    II

    Лишь капеллу ночную совьют
    Отписными гирляндами хвои,
    Преявимся – высоко ль поют
    Бездны ангели, чермны ль сувои.

    Холодейте сейчас, ангелы,
    Отписные мы все, ледяные,
    Вот и золото с кровью, столы
    Канифольте, пусть алчут земные.

    Суе нас обводили мелком,
    Благожелтое стало порфирным,
    Где над всяким златым ободком
    Сакраментом теклись мы эфирным.

    III

    Опояшемся звездной тесьмой
    И ко стольному граду явимся,
    Не камены ль пугали сумой,
    Равно маю волшебно дивимся.

    Как живым пированья без нас
    Веселей, обносите хоть яды,
    Пьем желтые миазмы, Парнас,
    Младших братьев оплачут гиады.

    Слово мертвые имут, к губам
    Вечность палец наставит калечный,
    И сольется по траурным лбам
    Нашим тусклый атрамент всемлечный.

    IV

    Померанцы к столам нанесут,
    Мор ли это, юдоли тлеенье,
    Белых юн четверговки пасут,
    Горше емин сие возлиенье.

    Бей начиние пиров, Гуно,
    Чем беспечный Моцарт упиется,
    Аще пурпура течней вино,
    Здесь и Вертер всеюный смеется.

    Мы еще пироваем с Чумой,
    Откликаясь пасхалам и небам,
    И вдоль маков точеной каймой
    Наша кровь сотекает по хлебам.

    V


    Вновь летит Азазель, пировать
    Ангелки собирают калечных,
    Будем тусклые розы срывать,
    Петь и биться в терновниках млечных.

    Сей путрамент и был золотым,
    Дышит ныне шелками июля,
    Ах, доднесь над письмом извитым
    Плачут мертвые чтицы Эркюля.

    Тушь с ресниц белых дев претечет,
    Звездный мрамор навек сокрошится,
    Нас увиждит седой звездочет,
    Яко вечность чернил не страшится.


    VI

    Ель раскрашена, свеч ледяной
    Тусклый пламень к филадам влечется,
    Как и мы на трапезе ночной,
    Пусть вечерия сладко течется.

    Огнеплачьте, рубины с шабли,
    Яства нежные бейте червонным,
    Женихов ли чураться могли
    Циты, мелом темнясь благовонным.

    Перст укажем – оне и летят,
    Вьется белое золото ядом,
    Аще травленных ангелов чтят,
    Хоть смутим их меловым нарядом.

    VII

    Ветхий мрамор со губ ниспадет,
    Майским благом цветы задохнутся,
    Чад ли мертвых бессмертие ждет,
    На балах фарисеи очнутся.

    От серветок меловы столы,
    Вишен Цины алкают изветных,
    Яко небо пахали волы,
    Хоть в зерцалах мелькнем червоцветных.

    Тени бледных портальных садов
    Сех еще овиют пламенами,
    Золотую виньету следов
    Холодя и стирая за нами.


    VIII

    Пурпур замковый нас опьянит
    И пойдем о язминах молиться,
    Кто увечен, еще именит,
    Выходи хоть всенощно белиться.

    Ирод-царь отчинит нам врата,
    Как и людны роскошества сеи,
    А вовек наша смерть золота,
    Фарисеи оне, фарисеи.

    Меж колонниц расставим столы,
    Аще нас иудицы взыскуют,
    Пусть хотя со порфировой мглы
    Виждят чад и по небам тоскуют.

    IX


    Кто обоженный, чад вспоминай,
    Яств хватает и вин всефалернских,
    Пировайте, Цилии, Синай
    Мглы излил во садовьях губернских.

    Пурпур с золотом, легкий багрец
    Истеклись по чарующим елям,
    Полны столы хурмы и корец
    Аромат восторгают сунелям.

    Антиохии ль время отчесть,
    Выбьют звезды гербы на темницах,
    И явимся тогда мы, как есть,
    Со диаментом в мертвых зеницах.


    • На площадке ЛитРес и у партнеров появилась в продаже книга-сенсация культового русского писателя-мистика Якова ЕСЕПКИНА «На смерть Цины». Ее автор обрел мировую известность после издания «Космополиса архаики», имеющего негласный статус последней великой русскоязычной книги. Сегодня Есепкин входит в число элитарных литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com




  4. #594

    По умолчанию

    Этому тоже Нобелевскую премию. Срочно...

    Последний раз редактировалось Шкипер; 09.05.2020 в 09:17.
    И надежно склеим скотчем!

  5. #595
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    178

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ПОМЕРАНЦЫ

    • «Камерность сочинений Есепкина – одна из ловушек гения. Об Истине писать нельзя и он притворяется, надевает маску камерного певца.»
    В. Крайнова



    I

    Где путрамент златой, Аполлон,
    Мы ль не вспели чертоги Эдема,
    Время тлесть, аще точат салон
    Фреи твой и венок – диодема.

    Шлейфы Цин в сукровице рябой,
    Всё икают оне и постятся,
    Се вино или кровь, голубой
    Цвет пиют и, зевая, вертятся.

    Кто юродив, еще именит,
    Мглу незвездных ли вынесет камор,
    Виждь хотя, как с бескровных ланит
    Наших глина крошится и мрамор.

    II

    Плачь, безумная Ида, во тех
    Окаянных подушках лядайся,
    Дорог шлейф окантовок златех:
    И кричи, и сквозь тьмы соглядайся.

    Даже мертвые отроки тлен
    Желтоимный узреют всевитый,
    Что гитаны порхают с пелен,
    Слави пух иродиц, кто убитый.

    В очарованных смертью местах
    Бледных юношей видят ли мрачность,
    Днесь еще на истлелых перстах
    Желтых шелков течется призрачность.

    III

    Из фаянсов червленых вино
    Сквозь виньету златую сочится,
    Хором пуст и мертвы мы давно,
    Разве Ирод на хлебы потщится.

    Тусклой хвои для нас ангелки
    Во портальном саду не жалели,
    Всё еще юровые мелки
    Сожимаем – целить акварели.

    Будь забвен иль преславен Аид,
    Сумасшедшие эти белены
    Точат ядом уста аонид,
    Арамейские помнящих тлены.

    IV

    Млечность вретищ худых отисним
    Сукровицей, звездами ль, уголем,
    А и втуне с юдолью темним,
    О волнах и о мрамре глаголем.

    Вишни се, не отнесть их к столам,
    Что крахмалят по желти хламиды,
    Гипс утешен еще зеркалам:
    Лики наши воспомнят сильфиды.

    Аще ныне темно в пировых,
    Шелк тлеенный явим, чтоб дивиться
    Иды стали меж лилий мертвых,
    Хоть и вишнями стали давиться.

    V

    Полон стол или пуст, веселей
    Нет пиров антикварных, Вергилий,
    Ад есть мгла, освещайся, келей,
    Несть и Адам протравленных лилий.

    Разве ядом еще удивить
    Фей некудрых, елико очнутся,
    Будут золото червное вить
    По венцам, кисеей обернутся.

    Наши вишни склевали давно,
    Гипс вишневый чела сокрывает,
    Хоть лиется златое вино
    Пусть во мглу, яко вечность бывает.

    VI

    Бал опять, а к зерцалу сольни –
    Души отроков бледных текутся,
    И стенают, и пляшут они,
    И тенями чужими рекутся.

    Желтью лилии нощно ль горят
    На раменах иудиц всеоких,
    Только Ирод уснет: мастерят
    Яды нам во колпачьях высоких.

    Выбьют мрамор асийские тьмы,
    Обелят шелки смерти ланиты,
    Не успенные юноши, мы
    Кровь плеснем в кельхи Лои и Ниты.

    VII

    Урании ли башни целы,
    До чертей испились астрономы,
    Звездной ветошью пудрят столы
    Аи злые и тучные гномы.

    Дев прелестных зови, Таиах,
    Маю вишнями полно черниться,
    Нет алмазов у вечности, ах,
    Мы одно будем ангелам сниться.

    Врат витых червотечный портал
    И не минуть сейчас иудицам,
    Их ложесны Аид сочетал,
    А взыскует по мраморным лицам.

    VIII

    Аще бал, станем пить и дышать
    Благовонною пудрой, шелками,
    А и поздно царей воскрешать
    Ядовитыми семи духами.

    Яд порфирный со пламенных ртов
    Выльем с кровью, хвалитесь осколкам,
    Узнавайте хотя бы шутов
    По безмолвности царской и шелкам.

    Бьются нощно юдицы одне,
    Мы ль у Коры доселе считаем
    Звезды смерти и тонем в огне,
    И меж гипсов крошащихся таем.

    IX

    Заливай хоть серебро, Пилат,
    В сей фаянс, аще время испиться,
    Где равенствует небам Элат,
    Сами будем звездами слепиться.

    Вновь античные белит столы
    Драгоценный вифанский орнамент,
    А и ныне галаты светлы,
    Мы темны лишь, как Божий сакрамент.

    Был наш век мимолетен, шелков
    Тех не сносят Цилетты и Озы,
    Пить им горечь во веки веков
    И поить ей меловые розы.

    Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



  6. #596
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    178

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ПОРФИРОВЫЙ ШЕЛК

    • «После оглашения конца истории, либо конца литературы возможно появление гениев. Так случилось и с Есепкиным. Далее история, в том числе история литературы развивается по канону: современники убивают пророков.»
    И. Осетинский


    I

    Меловые опять зеркала
    Окружили певцов темнооких,
    Пепла мало Клааса, зола
    Пусть виется меж башен высоких.

    Тень Иосифа тронно горит,
    Иль вертепы младенцам – подолы,
    Аваддон ли звездою сорит,
    Гладь сарматские чертят гондолы.

    Вот и мы с Береникой вдвоем
    Из понтонных огней соточились,
    Где Венеции тлел окоем
    И письму аониды учились.

    II

    Как тиснят картонаж и фольгу
    Ангелки ледяными перстами,
    Сбросим звездную ветошь в снегу,
    Мел еще отемним золотами.

    Будет, Ольса, печалиться, тьмой
    Не увить анфилады этажей,
    Где колонной язвились гурмой,
    Там сейчас мы златее винтажей.

    Меловницы холодных картен
    Аще вечную персть загрунтуют,
    Соявимся на мраморе стен,
    Денно ль царские тени бунтуют.

    III

    Звезды в битом фаянсе иль тьма,
    Вин сюда золотых, от левконий
    Мы пьяны, вьется шелком сурьма,
    Яшма тускла и хладен цирконий.

    Се и Гебы холодная стать,
    Волны Леты букетниц щадили,
    Страшно эпос розовый листать
    Юным фликам – за небом следили.

    Мрамор нежен к гортаням певцов,
    Глиной их меловой забивают,
    Хоть бы зрите, как бледных венцов
    Тьму пустые шелка увивают.

    IV

    Серебристость пасхальных виньет
    Источится на красных просфирах,
    Чад тлеющейся пудрой свиет,
    Нощь заплачет о юных Зефирах.

    Где и течность пурпурной каймы,
    Где червовые эти старизны,
    Это мы, это, Господи, мы
    Звезды тлим и пасхальники тризны.

    И еще восхотят нас предать,
    Установят столы вдоль колонниц,
    И начинут камены рыдать
    Во узорчатой барве оконниц.

    V

    Снова Троица сонно цветет,
    Убирайтесь жасмином, стольницы,
    Аониты, блюдя пиетет,
    Фей чаруют до новой денницы.

    С кем и вился тлетворный Зефир,
    В пировых ангелки почивают,
    Ни Летиций, ни Цинний и Фир,
    Веселее ль трапезы бывают.

    Мглу Геката еще совлечет,
    Всцветим палую бель Таорминов,
    Где серебро течет и течет
    На путрамент из тусклых жасминов.

    VI

    Столы емин с шабли золотей
    Виноградов и брашен фиванских,
    Паче лишь одиноких гостей
    Ангелочки из склепов прованских.

    Что лукавить, Изольда, темны
    Ангела и кого эпатажи
    Сех обманут, не мы ли стены
    Кровью тлим, холодя Эрмитажи.

    Выбьют червицей тьмы зеркала,
    Подставные герольды упьются,
    И осядем тогда вкруг стола,
    Где начиния вечные бьются.

    VII

    Звездной ветошью гипс промокнем,
    Санти красками сими целился,
    А и всякий пирующий нем,
    Дольше века наш утренник длился.

    Ах, еще ль розовые оне,
    Пятицветные мая сирени,
    Углич кур надушил и одне
    Цесаревичей пестуют Рени.

    Вечный этот путрамент в желти
    С окантовкою, мальчиков бледных
    И кровавых уже не спасти,
    И шаловы бдят принцев наследных.

    VIII

    От колонн источается мгла,
    Ядный мрамор свела червотечность,
    Фарисеи сидят круг стола
    И пиют всё за нашу увечность.

    Любят агнцев тенета одне,
    Гефсимань ли, сады Палестины
    Чермным цветом сенятся, зане
    Млечность звезд не прелили кармины.

    Как еще иудицы найдут –
    О пасхалах красных ужиматься,
    Нас червонные тесьмы сведут,
    По каким лишь звездам и взниматься.

    IX

    Мрамор, мрамор, опять ли сюда
    Ангелочки небес и летели,
    Нощно мглу источает Звезда,
    Умирать под какою хотели.

    Веселятся хмельные купцы,
    Наше терние мелом обводят,
    Август нем, опускайте венцы,
    Пусть убийцы сейчас хороводят.

    Век и будем укорно стоять,
    Шелест крови глуша пламенами,
    Се алмазы и небо, ваять
    Павших туне со мглой и звонами.

    • Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



  7. #597

    По умолчанию

    Вторичное дефектирование
    стихи душевнобольных

    Имеется ряд характерных черт стихотворчества больных шизофренией, тесно связанных с дефицитарной симптоматикой.
    В их числе — признаки чудаковатости, являющиеся, по мнению J. Berze (1929), выражением «вторичного дефектирования», которое заключается в появлении неожиданных мыслей, тенденций, установок. В стихах, написанных больными шизофренией в состоянии дефекта, эта чудаковатость обнаруживает себя в сопоставлении, казалось бы, несовместимых понятий, своеобразной трактовкой излагаемых событий, неоправданной и часто непонятной акцентуацией на второстепенных деталях, неожиданными выводами и т.п.

    Сам себе герой
    Сам себе чужой
    Вечно сам не свой
    Кто же я такой?
    Веду я с тенью бой,
    Иду я на убой
    Какой-то никакой
    Мой мир для всех пустой

    Пустые все слова
    И кругом голова
    Забыла вся братва
    Обугленного льва

    Сколько депрессий нужно отдать
    За каждую каплю полученных знаний
    Здесь никто не поймет
    Твоих сугубо личных переживаний

    Просыпается
    Поднимается
    Идет
    Спотыкается
    Поднимается
    Утирается
    Вновь спотыкается
    Поднимается
    Плюнул. Домой возвращается
    По пути вновь сотню раз спотыкался
    В полете на сотню кусков разбивался

    Пугается
    Просыпается
    Идет
    Спотыкается
    Поднимается
    Утирается
    Вновь спотыкается
    Хочет уйти и опять разбивается

    Этот кошмар сотни раз
    Повторяется
    Пытки судьбы всё не прекращаются
    Жертва стихов вовсе не просыпается
    Сбылась мечта и петля
    Разрушается
    Разрывается
    И надежно склеим скотчем!

  8. #598
    Регистрация
    24.01.2013
    Сообщений
    3,967

    По умолчанию

    Ваши миры - не для нас здоровых
    Болезни цепляются как хотят
    Я свой мир не да для больных
    Для родных и своих укреплять.

  9. #599

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от olgafedina Посмотреть сообщение
    Ваши миры - не для нас здоровых
    Болезни цепляются как хотят
    Я свой мир не да для больных
    Для родных и своих укреплять.
    Глядя на твои "шедевры", Федина, Яков Есепкин в исступлении кусает локти. Даже он такого уровня кретинизма никогда не достигнет.
    А уж что творится с психиатрами. Они точно готовы друг друга поубивать, только бы заполучить возможность за тобой понаблюдать.
    И надежно склеим скотчем!

Страница 60 из 60 ПерваяПервая ... 1050585960

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Тема просмтрена более 10K раз

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •