Страница 62 из 62 ПерваяПервая ... 1252606162
Показано с 611 по 620 из 620

Тема: Яков Есепкин

  1. #611
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    189

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ХИМЕРЫ БЕЛЬКАМПО

    • «Сложное, сублимированное письмо Якова Есепкина всегда ассоциировалось с изысканной художественной элитарностью, эмблемной символикой интеллектуальной литературы. Сегодня книги мастера достаточно массово издаются в России, США, Канаде, однако их непросто отыскать на прилавках магазинов.»
    С. Каро

    I

    Волны, волны, плещите у врат
    Виноградных иль Сузских о нети,
    Черву пьем, с мелой Идам карат
    И забросить ли в амфоры эти.

    Набегайте, двоитесь, февраль
    Чары любит и пламень морочный,
    Будет звезды чеканить мистраль --
    Пренесемся во холод барочный.

    И не цвесть глинодержцам сеим,
    Запечется кровавая пенность,
    Мы букетики тусклые им
    Всем собросим -- каждите временность.

    II

    Мел bel canto по саду течет,
    Небо гаснет в окне венцианском,
    Пьян садовник, о чем-то речет
    С Бунюэлем на слоге ишпанском.

    Лишь Брунгильда очнется от сна,
    Занесут ей вишневые плюшки,
    Точит мраморы ядом весна,
    Мрачный замок, а белены вьюшки.

    Сад утихший воспомни, молчи,
    Желтью наши путраменты свили,
    Где алмазные бьются ключи
    Меж кантовок сиреневой цвили.

    III

    Звездоимным и несть высоты
    В Гефсиманских садах ли, Вероне,
    Со вином ли чрез наши персты
    Волны по две текут к Персефоне.

    Это соль и хлебницы земли,
    Присно ангели вышние гневны,
    Навели под румяна угли
    Одержимые местью царевны.

    Всё еще о коврах волокут
    Нас по хвое их алчные тени,
    Где лишь мглу и серебро цикут
    Нощно мы прелием на зелени.

    IV

    Свечи выведем тусклой каймой,
    Чернь по желти еще довиется,
    Кто и хвалится нищей сумой,
    Кто и с первой Звездой убиется.

    Циминийскому лесу пылать
    И чудесные длить променады,
    А химерам одно – исполать,
    Выше неб их руин колоннады.

    Течны сеи цветницы и мглы,
    Изваяния бледных прелестниц
    Всё терзают пустые столы,
    Восточаясь меж замковых лестниц.

    V

    Мел стекает со шелковых лиц,
    Милых отроков чествуют взглядом,
    Век паяцев и падших столиц:
    Славен пир алавастровым ядом.

    Звезды мертвые имут иль срам,
    Кто юниде ответствует пленной,
    Ирод ждет нас к себе по утрам –
    Вишни есть в сукровице тлеенной.

    Всех оплакала твердь Сеннаар,
    Шелк ужасен о персях Аделей,
    Се и мы без высоких тиар
    Меж порфирных лежим асфоделей.


    VI

    Лувр не помнит и Фландрия спит,
    Желть фламандская вита кистями,
    Католичества морок лепит
    Ночь Рубенса земными страстями.

    Питер Пауль, молчи и пьяней,
    Цвет иные любили геральды,
    Ныне бал и вовеки, теней
    Мелы бьются о тлен Эсмеральды.

    Виноградные ль кущи златы,
    Нас Олимпии сад не дождался,
    И желтицей чела превиты,
    В кои вечности мрак соглядался.

    VII

    Темен мраморный сон, Людовик,
    Что и выбить на белой камее,
    Тайный август сотлил черновик,
    Благо мрамора мы всенемее.

    Византийские ль нимфы всерьез
    Тщатся нам померанцевым шелком
    Угрожать, негу бархатных слез
    Пред златистым лияше осколком.

    За Брунгильдою томной следит
    Вновь Моргана, склоняясь над ядом,
    Где тлетворную злать бередит
    Саломея шелковым нарядом.

    VIII

    А и с желтью серебро темней
    Просфиры в затрапезности маков,
    Блеска нет от понтонных огней,
    Течны волны, а Рим одинаков.

    Мрамор выбит и юдицы вдоль
    Присноталых пасхальников пляшут,
    Лижут воск, соклиная юдоль,
    Нам цветками иродиво машут.

    Плачь, Урания, небы твое
    Диаментовый морок на песах
    Не увьет, и свечей остие
    Всё течет о маковых цимесах.

    IX
    .
    Хоть с Гекатой в фамильный подвал
    Опустимся: июльские вина
    Блещут златью, где мраморник ал
    И надежды пуста домовина.

    И кургузая Цина ужель
    Не хмелеет со крови, решится
    Яко розами выцветить гжель,
    Вечность адских чернил устрашится.

    Но, Гиады, не плачьте, август
    Желтой вишней фаянсы литые
    Оведет – мы из пламенных уст
    Выльем яд на столы золотые.


    • Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com


  2. #612

    По умолчанию

    Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц. Если кому надо настоящих поэзий, пиздуйте на Удафф.ком.

    Позитив


    Я видел фото в глянцевом журнале -
    Не описать словами и пером:
    Там негры пятиклассницу ебали.
    Насильно. Без гандона. Впятером.

    Вы скажете: "Ну да, и что такого?
    Обычная для Гарлема ***ня".
    Но фото было сделано в Коньково,
    В метро - и тем расстроило меня.

    Встаёт перед глазами непрестанно,
    Как на перроне, с криком "Руки прочь!",
    Безногий ветеран Афганистана
    Рыдал в углу, не в силах ей помочь.

    И, глядя, как бесчинствуют арапы,
    Алкаш какой-то (ну не охуел?!)
    Всю мелочь из его афганской шляпы
    Сгребал себе в карман на опохмел...

    Потом ещё пять фото в том же духе,
    А хули вам - читатель любит жесть...
    Неужто, кроме ёбаной чернухи
    Нет ничего в журналах? Врёте - есть!

    Мне мысль о том, что всё не так паршиво
    Пришла, с жестокой правдой примирив:
    Пусть этот снимок полон негатива.
    Но сам он - несомненный позитив!


    ЗЫ: Доктору Верховцеву спасибо за идею
    Вежливый лось , 01.10.2007
    Последний раз редактировалось Шкипер; 12.07.2020 в 15:18.
    И надежно склеим скотчем!

  3. #613

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Шкипер Посмотреть сообщение
    Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц. Если кому надо настоящих поэзий, пиздуйте на Удафф.ком.

    Позитив


    Я видел фото в глянцевом журнале -
    Не описать словами и пером:
    Там негры пятиклассницу ебали.
    Насильно. Без гандона. Впятером.

    Вы скажете: "Ну да, и что такого?
    Обычная для Гарлема ***ня".
    Но фото было сделано в Коньково,
    В метро - и тем расстроило меня.

    Встаёт перед глазами непрестанно,
    Как на перроне, с криком "Руки прочь!",
    Безногий ветеран Афганистана
    Рыдал в углу, не в силах ей помочь.

    И, глядя, как бесчинствуют арапы,
    Алкаш какой-то (ну не охуел?!)
    Всю мелочь из его афганской шляпы
    Сгребал себе в карман на опохмел...

    Потом ещё пять фото в том же духе,
    А хули вам - читатель любит жесть...
    Неужто, кроме ёбаной чернухи
    Нет ничего в журналах? Врёте - есть!

    Мне мысль о том, что всё не так паршиво
    Пришла, с жестокой правдой примирив:
    Пусть этот снимок полон негатива.
    Но сам он - несомненный позитив!


    ЗЫ: Доктору Верховцеву спасибо за идею
    Вежливый лось , 01.10.2007
    ты знаешь, проблема россии сейчас - ебанутое законодательство и взяточничество. вот грохнул ты пятерых негров за дело - и сядешь стопудово... потому что диаспора внесет куда надо, а на твоей стороне только голая правда, которую судья Ебаньковых в карман не положит... но это проблема не только россии...

  4. #614

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Моня Циферблат Посмотреть сообщение
    ... но это проблема не только россии...
    Кризис перепроизводства

    не страшен кризис тем, кто занят делом,
    причём, не обязательно с кайлом:
    есть много стран, где плебс торгует телом;
    у нас - страна торгующих еблом

    давно в пизде балет, исчезла вобла,
    упало производство чугуна
    исправно производит только ёбла
    (и нефть - на экспорт) целая страна

    к еблу на рынках интереса мало,
    народу впору никнуть головой:
    на внутреннем дать могут по ебалу,
    на внешнем - спрос и вовсе нулевой

    всё больше ёбел и всё реже лица,
    но то и дело слышно у кремля:
    ура борьбе с коррупцией в больницах
    и плавной девальвации рубля!

    эй, кто-нибудь, скажите государю,
    чтоб убедился, выйдя на крыльцо:
    народ ликует, рынок затоварен,
    и перепроизводство налицо.

    Вежливый лось , 17.02.2009
    Последний раз редактировалось Шкипер; 12.07.2020 в 22:15.
    И надежно склеим скотчем!

  5. #615
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    189

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ЭЛЕКТРЕ

    • «Если на одной чаше весов разместить всё лучшее из Серебряного века, а на другой – книги Есепкина, пребывающего и ныне в глубоком андеграунде, столь чтимые Бродским Цветаева, Мандельштам и иные великолепные составители текстов окажутся едва ли не в безвоздушном эфирном пространстве, на губительной иллюзорной высоте.»
    Р. Селехов


    I


    Се Вифания мертвых святых
    Одевает лишь в мрамор столовый,
    Се вечерии див золотых:
    Шелк и млечность, иль пурпур меловый.

    Лозы сад увивают и мглы,
    Всяк юродивый сыт, а невесел,
    Ах, тлеются пустые столы,
    Как и выпорхнуть Цинам из кресел.

    Как оне и могли обмануть
    Ангелков и свести червотечность
    С желтых лиц, и тлетворно уснуть
    Меж цариц, увиенных во млечность.


    II

    Как не ждали нас в этих балах,
    Тьмы измучили девиц печальных,
    Вместо плачущих свеч об углах
    Явим шелков соцветье венчальных.

    Картонажные яства и снег,
    Во гирляндах шары меловые,
    Будут ангели таинством нег
    Всецелиться, блюдя пировые.

    Сех чарующих замков огни
    Угасить ли полночным дозорам,
    Льют волшебные мелы они,
    Лишь цветущим доступные взорам.

    III

    Хладны в мае бутонов огни,
    Дышат небом цветки ледяные,
    Иль у Гебы взрастали они,
    Эти червные яшмы земные.

    Вечно пиршества длятся, смотри ж,
    Кто холодной Урании явлен,
    Чтит плоды золотые Париж,
    А Венеции глянец отравлен.

    Только сонные волны гранит –
    По две – точат, сквозь мглу набегая,
    И песок изваянья хранит,
    И поет Лорелея нагая.

    IV

    От порфировых течных виньет
    Меловницы холодные шелки
    Обелят и язмин увиет
    Кровь теней, и архивные полки.

    Се пасхальники нощно каждят
    И просфиры опять ледяные,
    Се еще в опомерти сидят
    О жасминовой тьме юродные.

    Талый воск всеоплавленных свеч
    Мглу винтажных откупорит лестниц,
    И тогда лишь надточенность плеч
    Выдаст сонм удушенных прелестниц.

    V

    .
    Молвим лишь - четверговки бегут,
    Меловые тиснятся кимвалы
    Сукровицей, и кафисты лгут,
    Пировые сие ли, подвалы.

    Спи, Эдель, мрамр всеядных зерцал
    Ветошь звездная чернью питает,
    Кто живой, эту сводность взерцал,
    А Электра иных почитает.

    Ах, в сиреневом чаде вольно
    Остудиться навеки молчавшим,
    Виждь хотя бы несущих вино
    Во нисане расцветшим и павшим.

    VI

    Мы развесим пустые шары
    На эльфийскую ель чаровую,
    Тлейтесь нощно, опять мишуры
    Овивайтесь, а мы – в пировую.

    Здесь тостовник для милых юнид,
    Каллиграфии сколь не обущим,
    Тушью станут письма аонид
    Выводить палимпсесты несущим.

    Бей, Цилия, по челам и вдоль,
    Нет вина, хоть кровавый сакрамент
    За столом превкушай, се юдоль,
    Наш по ней восточился диамент.

    VII

    Се и майский алмазный венок,
    Хороши ли без нас юбилеи,
    Кто успенный и вновь одинок –
    Золотыя хоть ими лилеи.

    Тусклой ветошью звездною лбы
    Оботрем, яко бежевым шелком,
    Не сонесть четверговкам гульбы,
    Праздно вились меж агнцем и волком.

    Сколь еще на мрамор ангелки
    Упадут, на меловый наш мрамор,
    Всеалмазные эти венки
    Расточатся из тюлевых камор.

    VIII

    Аще выбили желтью цветки
    Сильфы мая и каддиши льются,
    Хоть серебром еще волошки
    Оточим, пусть затворы увьются.

    Денно с нами юдольная мгла,
    От пасхальников нощь не белеет,
    И сидят круг честного стола
    Ангелки, и начиние тлеет.

    Вина ль, емины кровью темнят
    Гои, чествуясь в цвете эфирном,
    Где юдицы безумные мнят
    Нас о глине и цинке порфирном.

    IX


    Изломанные профили Ит,
    Веи эльфов о тусклых сувоях,
    Где еще и увидеть харит
    Фебу пылкому, аще не в хвоях.

    Осуди сех, безумец, столы
    Присновечно ломятся от ядов,
    Круг начиния блещут юлы,
    Негой лядвий дразня верхоглядов.

    Бросим кости на шелковый мел,
    Содрогнутся тогда пировые,
    Се, тлееть нощно Ирод не смел,
    Пусть отроцы тлеют неживые.

    • Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com


  6. #616
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    189

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    ЮДОЛЬ


    • «Феномен Якова Есепкина не вписывается в маргинальную портретную данность и течение современной русской литературы. Тем более значимым представляется открытие этого культового андеграундного автора, его вознесение на Золотую гору.»
    А. Летницкий

    I

    У Ирода ломятся ль столы,
    Се вечерии, томность фарфора,
    Все царевны еще веселы,
    Где тлеела – течется амфора.

    Ах, то нас виночерпии ждут,
    Оявим небозвездные чела,
    Бел пергамент и тени ведут
    Купы звезд по сукровице мела.

    Нощь обручна с худою сумой,
    Помнить слугам ли Мод и Цецилий,
    И холодной горит суремой
    Желть оцветших мелованных лилий.

    II

    Всё ль еще нас архангелы ждут,
    Сребровласые феи устали,
    То ли спим и камены блюдут
    Путраменты, каких не листали.

    За архивниц сиреневых клеть
    Юных Саский летят хороводы,
    Розам Ада цвести и алеть,
    Где и высятся морные своды.

    Ах, одно аонид золотей
    Сонмы нами воспетых цесарок,
    Узрят снег обнаженных костей
    Дивы се меж нефритовых арок.

    III

    Мелом роз шестигранник тисня,
    Дев чарует нисан благовонный,
    Се и Фрея о свежести дня
    Льет путрамент златой и червонный.

    Вейся, вейся, дневной лазурит,
    Дивных фрейлин ли шелки струятся,
    Золотое ль на белом горит,
    Яд мешать нам желтовки боятся.

    Зал фаянсом порфирным, басмой,
    Севрским жемчугом плотно уставят,
    Мы явимся с траурной каймой
    Вместо губ, яко праздно лукавят.

    IV

    Се пасхалы к мраморным столам,
    Заждалась нас Вифания, чаде,
    Во тлеющейся пудре юлам
    Весело тосковать ли о саде.

    Маки темные, красный овал
    Яств и свечек еще соявятся,
    Отрезвеет, кто здесь пировал,
    А юдицы вином подавятся.

    То серебро в пасхальной кутье
    И его фарисеем считают,
    И глядят, как за свеч остие
    Тени восковых дев налетают.

    V

    Дионисии вина лиют,
    Полны амфоры днесь кружевные,
    С данаидами ключники пьют,
    Пирования длятся земные.

    Чермных вишен к столам поднесем,
    Пусть на звезды август уповает,
    Благоволи, Урания, сем,
    Кто одесно еще пировает.

    Ах, царевны уснули давно,
    Мрамор звезд не воспомнил тлеенных,
    И течет золотое вино
    Меж перстов меловниц опоенных.

    VI

    От некропольских башен темно,
    Иль медузами арки тиснятся,
    Краснозвездное паче вино
    Тяжело, всё Эдемы нам снятся.

    Полны сады рубинных свечей,
    Камни, камни сие диаменты,
    А и мы лишь в капеллах ночей,
    Где червницей горят атраменты.

    Не услышали чад ангелки,
    Свили черви листовья купажи,
    Уроним на обсиды мелки,
    Види, чернь, со небес экипажи.

    VII

    Ветхий мрамор еще ниспадет
    С бледных лбов, будут мелом чернила,
    Марсу звездный атрамент идет,
    А иного Клио не хранила.

    И харитам нас лучше не знать,
    Мглы увидят оне, содрогнутся,
    Пить ли яд, меж аидов канать,
    Ах, Юноны сюда не вернутся.

    Тихо Марфа обносит гостей,
    Где и мы, небовечно живые,
    Лишь юдицы со мертвых детей
    Злато рвут и венцы юровые.

    VIII

    Нощь фигурность аллей сотаит,
    Всепасхальные звезды востлеют,
    А зане балевать предстоит
    Агнцам сем, о каких не жалеют.

    Маком вывели мрамор столов
    Цина ль, Мод, пированья у Леи
    Данаидам угодны, мелов
    Цветник фей, завлеченных в аллеи.

    И еще палестинские мглы
    Будут миррою течь со иконниц,
    И обитый фаянс на столы
    Мы доставим к порфирам колонниц.

    IX

    Хоть и яду сюда, пировать
    Ныне царские дети садятся,
    Вейся, мрамр, ангелков укрывать
    Басмой станем, где патины рдятся.

    Как темны эти гипсы, арак
    Их ужель не отбелит меж лилий,
    Ах, в меловый заступимся мрак,
    Вижди сех, не бледнея, Вергилий.

    Осыпается басмовый мел
    С лиц кусками, со чел невенечных,
    Кто превидеть еще нас умел,
    Бьется, бьется в шиповниках млечных.

    • Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
    • Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com





  7. #617
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    189

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    • «Ничто не входит в человеческое сердце с такой ледяной силой, как точка, поставленная вовремя. Это золотое всевечное молчание стоит шума времени и эпохи.»
    Из интервью Якова Есепкина газете «День», 2001-й год



    Портреты юдиц в Колоне

    Девятый фрагмент

    Тонкий пурпура слой обиют
    С белых райских столов, затемнятся
    Хлеб и вина, елико пеют
    Мглу царевны и вдовы нам снятся.

    Это май благодатный тенет
    Шумных пиров бежит, легкой сетью
    Тьму колонниц чаруя, виньет
    Льет морганы, горит над осетью.

    Будет Господь лазурную плеть
    Искрашать диаментностью мая
    И увидит, как в холоде тлеть
    Положили нам, пурпур взнимая.

    Пятнадцатый фрагмент

    Лес заброшенный, сумрачный хлад
    Нас манит вековою иглицей,
    Плен чудесный эдемских рулад
    Огнь лиет над Гекатой-царицей.

    Днесь урочно ль виллисам белым
    Фей темнить в неге замковых свадеб,
    Хороводы с веселием злым
    Преводить на опушках усадеб.

    Мы вдыхаем ли шелк Женевьев,
    Средь порфирных тлеем асфоделей,
    Исчезая о сени дерев –
    Циминийских всепризрачных елей.

    Тридцатый фрагмент

    От портальных садов благодать
    Изливается в хладные арки,
    Яко к Господу суе рыдать,
    Ледяные затеплим огарки.

    И накрыты щедрые столы,
    Ждет юдоль хоть бы цинковых парий,
    Темны яды и халы белы,
    Жжет Колон червотечный розарий.

    Это мы, это мы премолчим,
    Дышим негою млечных сувоев,
    Нас узнают цари – источим
    Пурпур с кровью блуждающих воев.

    Сорок пятый фрагмент

    Мглы серебро холодную цветь
    Елеонских нагорий угасит,
    Будут лилии неб огневеть,
    Их Аид миррой алою красит.

    Ах, не плачьте камены, шелка
    Мертвых царей в диаменте смирны,
    Чаша грозных успений легка
    И мучения гоев надмирны.

    Снова Троицы пламень всеал,
    Юных дев лишь химеры прельщают,
    И обрамники темных зерцал
    Бледноогненный воск источают.

    Пятидесятый фрагмент

    Май вспоют дивы белых садов,
    Лишь оне и угодны сей требе,
    Хватит воев из царских родов –
    Оды петь о всевластном Эребе.

    Суе ль гостий флиунтских ваять
    Мертвым скульпторам башен и арок,
    Нас камены спешат обаять,
    Шелк с подбоем их огненно-марок.

    Вновь искрятся клико и шабли,
    И сорта золотого Токая,
    Где червицей свились короли,
    Мглу белен и дворцовий алкая.

    Портреты юдиц в Никее


    Третий фрагмент

    Вновь амфорники ночи полны
    Темной смирной и млечным араком,
    И скульптуры цариц холодны,
    И окутаны гости сумраком.

    От нагорий точится арма
    Сени благостной, цветности мая,
    Ищут нас королевы письма,
    С ликов бледных вуали снимая.

    Господь-Бог ли узрит, как влекут
    Их в пирах, где шелка неотмирны,
    Где по раменам нашим текут
    Золотыя и черные смирны.

    Восьмой фрагмент

    К белым хлебам язмин подадут,
    Бледно-алый язмин в сукровице,
    Нас не феи ли смерти блюдут,
    Изумруды ль не милы царице.

    Виждь, Гермика, асийскую цветь,
    Ночь Тосканы, зеркал венцианских
    Не устали еще огневеть
    Духи мглы на картенах фламандских.

    Елеон истенит небеса,
    Чтоб портретницы див затемнились,
    Чтоб сверкала в жасминах коса
    И лекифии Ироду мнились.

    Одиннадцатый фрагмент

    Цветь никейских садов золота,
    Шумны толпы дворцовий и пиров,
    Неб арома благая слита
    В чаш серебро, в диамент ампиров.

    Но гляни, феи Ада летят,
    Боги смерти готовят емины,
    Хищно юдиц очеса блестят,
    Ядом их налиются кармины.

    Станет Господа нега плодов
    Утомлять, станут вершники львами,
    И тогда эвмениды садов
    Оведут нас златыми канвами.

    Тридцать шестой фрагмент

    Дивный май, бледных граций воспой,
    На миру их шелка златопенны,
    Яко нем и великий слепой,
    Яко пленники речи успенны.

    От Француза лишь девы пьяны,
    Чародей легковесного слога
    Млечность пьет, аониды темны,
    Феи смерти бегут эпилога.

    Ах, мы сами о шумных столах
    Поднимаем из воска амфоры,
    Их червицей тисним, где в мелах
    Золотых истемняются Оры.

    Пятидесятый фрагмент

    Аониды от цвети садов
    Гефсиманских пьянеют, Эребе,
    Льют в чернильницы мирру, плодов
    Золоченых жалеют для ребе.

    Дверь в подвальники выбиет мгла
    Ночи майской, на брамины эти
    Лился фурий атрамент, свела
    Цветность ада нагорий осети.

    Утопленных прелестниц следят
    Ныне челяди замков ампирных,
    И алкают их бель, и ядят
    Мел серебра из амфор всепирных.

  8. #618
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    189

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    • «Гениальный художник обречен на одиночество в мраморе. Есепкин находится по одну сторону мраморника, российский маргинальный книгоиздательский мир со всеми непобедимыми Пелевиными – по другую.»
    Т. Берсон

    Портреты юдиц в ампирных комнатах

    Двадцать восьмой фрагмент

    Ночь серебром овеет аллей
    Темноту и червленою слотой,
    Вижди юдиц о желти лилей,
    Ядно битых пасхальной золотой.

    Долго будут камены молчать,
    Вещуны апронахи сонимут,
    Будут отроки мглу источать,
    Лишь оне хлеб и лилии имут.

    И царевны к столам занесут
    Во лилеи расписанный морок,
    И гостей меловых упасут
    От белены серебряных корок.

    Тридцатый фрагмент

    Неб колонники в червном огне,
    Блещут звезды, пирует Вифлеем,
    Несть герольдам хлебов на вине,
    Мы пасхальных ли емин жалеем.

    Что еще фарисеи стоят,
    Мажут кровию дьяментной халы
    И серебро всенощно таят,
    И цветками выводят пасхалы.

    Аще мертвые Богу не лгут,
    Сколь чудесное время обедать,
    Пусть хотя ко столам набегут
    Иды – вишен пречерных отведать.

    Тридцать третий фрагмент

    Снова пурпуром ветхим щиты
    Опоенных рапсодов мерцают,
    Королевские гербы свиты
    Беленою, их феи зерцают.

    Ах, одно уставляйте столы
    Золотыми хлебницами, Иды,
    Ах, не чаяли гоев из мглы,
    Так молчите хотя, аониды.

    Мы подсядем, подсядем к мертвым
    Девам белым с канвою ампирной,
    Статуэткам, огнем восковым
    Тьму чарующим в требе всепирной.

    Тридцать пятый фрагмент

    Афинянок герольды влекут
    На пиры, молью битые шелки
    Им дарят и серебро цикут,
    И порфировых царствий заколки.

    Бледных дев золотая арма
    Овевает, широкие пиры
    Их ждали и царица Чума,
    Расточайтесь о небах, лепиры.

    Ах, мы сами еще веселы,
    Темной миррою чела не виты,
    И сумрак преливают юлы
    Из небесной блуждающей свиты.


    Пятидесятый фрагмент

    Веселятся юдицы, зане
    Ночь ядят и еще пировают,
    И гудят, и ликуют оне,
    И желтушные броши срывают.

    Медальоны беленой полны,
    Где и абрисы юных прелестниц,
    Шелки ядные их всетемны,
    Морок льют над винтажами лестниц.

    И к столам гоев неб усадят –
    Пир алкать, емин чаять эфирных,
    Лишь тогда бляди нас отследят
    Из каменей червово-ампирных.

    Портреты юдиц в арамейской сени

    Девятнадцатый фрагмент

    Эвмениды спешат пировать,
    За Никеей – Флиунт, за Эпиром
    Небы Асии, им ли скрывать
    Яд белен, им ли жертвовать пиром.

    К плети льнет виноградная плеть,
    Наливаются тьмой совиньоны,
    Иль устанут юдицы тлееть,
    Иль не с флоксами их медальоны.

    И серебром хрустальная мгла
    Чуть подернута, коей взыскуя,
    Иды нощно сидят круг стола,
    О царевичах мертвых тоскуя.

    Двадцать восьмой фрагмент

    Май порфировый, май золотой,
    Неотмирны твое колоннады,
    Не лети с ангелками, восстой,
    Хмелем нас обольщают менады.

    Как воспеть этот благостный тлен,
    Арамейские сени, эфирность
    Елеона, всецарственный плен
    Белых граций, лиющих зефирность.

    Мчит по небам юдиц карусель,
    Ирод-царь над еминой икает,
    И алмазная крошка досель
    В наших раменах млечных сверкает.

    Тридцать девятый фрагмент

    Неба одницы славу поют
    Царям грозным и жертвенным воям,
    Бассариды им гербы куют,
    Мчит их Вакх по эфирным сувоям.

    Будет пир, будут юны встречать
    Уцелевших и мертвых, царицы
    Не престанут армы источать,
    Младших братьев оплачут сестрицы.

    Днесь герольд черный список речет,
    Оглашая к пирам всеуспенных,
    И серебро течет и течет
    В кубки с ядом из нив млечнопенных.

    Сорок четвертый фрагмент

    Мелом замкнутый круг вещуны
    Близу свеч оведут и на пудры
    Царей лягут шелка и во сны
    Их царевны сойдут – белокудры.

    Лей шампанское, Рания, лей,
    Эти балы окончатся вскоре,
    Хоть сейчас ни о чем не жалей,
    Яко тонем в сребристом декоре.

    Пусть юдицы рамена свое
    Нощно миррою красной выводят
    И шелками свивают остье,
    И о лилиях зло хороводят.

    Пятидесятый фрагмент

    Антикварные боги, вино
    Лейте, лейте в фарфоры златые,
    Мы не чаем огней и давно
    Гербы царствий лишь мглой совитые.

    И высоки ж пороги Чумы,
    И обсиды ея всеампирны,
    Минем башни и хоромы тьмы,
    Ныне ангели смерти эфирны.

    Суе к хлебам царевен и ждут,
    Млечен воск от горящих лепиров,
    И коварные Иды ведут
    Нити крови по амфорам пиров.

  9. #619

    По умолчанию

    Депресяшки

    Блог им. admin 10 августа 2020, 10:06


    бродят по деревне
    лысые ежи
    видно подключили
    нам шестую джи
    © orlovca

    у моих лодыжек
    плещется прибой
    и смывает всё что
    связано с тобой
    © lesarь

    подскажите люди
    если бросил пить
    огурец солёный
    с чем употребить
    © orlovca

    собирался утром
    за грибами в лес
    но деревья часто
    и я в лес не влез
    © Sansonnet

    ты лети как птица
    крыльями взмахнув
    на мангал ниф нифа
    отправлял нуф нуф
    © hopper dozator

    если ты решил что
    зря проходит жись
    молча вырой ямку
    и в неё ложись
    © orlovca

    я установила
    опытным путём
    кушать лучше сразу
    а дела потом
    © Sansonnet

    все печали глеба
    унесла река
    тела кстати тоже
    не нашли пока
    © арбуз & ХатяКо

    грустным пациентам
    ставят доктора
    клизму оптимизма
    и укол добра
    © Влад Южаков

    вот пока сидим мы
    на диванчике
    землю заселяют
    одуванчики
    © shpul'ka

    в доме спят все тихо
    сладко баю бай
    в огороде вора
    ест наш алабай
    © hopper dozator

    не ходите дети
    в африку гулять
    хочется экстрима
    разозлите мать
    © elvira

    в конопляном поле
    мы идём с конём
    то взгрустнём о доле
    то о ней ржанём
    © Миша Лапин

    на площадке детской
    мрачен лунный свет
    нет моей качельки
    да и детства нет
    © Ерусалимская Виктория

    ну а ты попробуй
    спеть как монсеррат
    только и умеешь
    песни обсерат
    © Вороныч

    но пошла лошадка
    ой ты гой еси
    вы простите точно
    с яндекса такси
    © hopper dozator

    то тоска съедает
    то загложет грусть
    то придет печалька
    и тихонько кусь
    © Фуксия

    на земле оставив
    дырочки от пуль
    дождь грозою ночью
    расстрелял июль
    © hopper dozator
    И надежно склеим скотчем!

  10. #620
    Регистрация
    13.10.2012
    Сообщений
    189

    По умолчанию

    Яков Есепкин

    • «Хрестоматийного классика современности Есепкина, дистанцированного эпохой от книжного рынка, не могут вывести из андеграунда его (этого рынка) респектабельные фигуранты. Возможно, данное обстоятельство в немалой степени способствует производству массовых пиратских изданий книг мастера.»
    Б. Свечников


    Портреты юдиц в замковых подвалах

    Восемнадцатый фрагмент

    На жасминах ли мирра темней,
    Цветью пышные столы овеем,
    Иль ярки хороводы теней –
    Мы о млечности их огневеем.

    Соваянья ночные плывут
    За альтанками черными, Лия,
    Королями шуты и слывут,
    По безумцам сия литания.

    И юдоли обсиды крепки,
    И в жасмине мраморные узы,
    И немолчно пеют ангелки
    На пирах у тоскующей Музы.

    Двадцать первый фрагмент

    Елеонские сени пьянят
    Юных граций, влюбленных юнеток,
    Днесь рапсоды бессмертие мнят,
    Всякий щит о серебре монеток.

    Увиются кармином сады,
    Будет червою тьма наливаться,
    Шестилучье остудной Звезды
    Положит нам в тенях оставаться.

    Дев к пирам наречет Вифлеем –
    И Господь от цветниц несомерных
    Преглядит, как мы нощно тлеем,
    Вопия меж скульптур эфемерных.

    Двадцать девятый фрагмент

    Ах, Господь, оглашают к пирам
    Убиенных всенощные дивы,
    Станет флоксов нагорным дворам,
    Цвет августа ли чтят юродивы.

    Весело ж от подвалов нести
    С маслом ядным лекифы церковным,
    Выявляться в иродной желти,
    Гнать матрун за серебром оковным.

    Не матруны, то юдицы льют
    Во амфорники тьмы ледяные,
    И меж пламенных граций снуют,
    Крася барвой столы отходные.

    Тридцать третий фрагмент

    Лессированной мглою вино
    Увито и решетницы алы,
    Вдовы емины сребрят давно,
    Что еще и скрывают подвалы.

    Это небесей цвет, это мы,
    Аониды белые, рыдайте,
    Собутыльников с лярвами тьмы,
    Царств Пергамских шалов наблюдайте.

    Иды вусмерть пьяны иль во хлам,
    Се гешефты и мед от Каифы,
    И не амфоры носят к столам,
    А обитые червой лекифы.


    Пятидесятый фрагмент

    Май, лети, антикварная мгла
    Всетонка, о серебре истает,
    Челядь замков пустых весела,
    Книгу смерти Геката листает.

    Обернутся ль желтицей ночной
    Ягомости – их выдадут шелки
    И сапфиры, небесный портной
    Диаментные бросил заколки.

    Ах, царевны-богини таят
    Перманент в несоцветных лилеях,
    И с химерами гермы стоят
    На увитых жасмином аллеях.

    Портреты юдиц в изумрудном хмеле

    Пятнадцатый фрагмент

    Молодому нисану хвала,
    Дивы белые с барвою чудной,
    Вейтесь жадно круг яств и стола,
    Источайтесь армой изумрудной.

    Хмель цветений чарует фияд,
    Нивы полнятся млечным дурманом,
    Что и ядные хлебы, что яд,
    Ждет Эдем нас за вечным туманом.

    Пусть высокие небы влекут,
    Пусть святят богоизбранных воев,
    Преалкавших амфоры цикут
    И летящих меж черных сувоев.

    Двадцать второй фрагмент

    Се, пирует афинская знать,
    Целованье богинь восклицая,
    Как в удавках и гарпий узнать,
    Мгла течет с них, эфирно мерцая.

    Алавастры полнятся вином,
    К ободкам льнет серебро ночное,
    Грезят юны, чаруются ль сном
    Иль начиние зрят выписное.

    Ах, Геката, мы рядом стоим,
    Виждим перси упоенных гостий,
    И хрустальные блестки таим,
    Ночь лия над червицею остий.

    Тридцать первый фрагмент

    Столы празднеств благих высоки,
    Хмелем их увиют ягомости,
    Мглу начинут белить ангелки,
    Оглашайтесь, эфирные гости.

    Темный лэкех, золота емин,
    Жар сотейников, ядные вишни
    Проницают небесный кармин,
    Муки наши, царице, давнишни.

    Антикварные боги письма,
    Лейте кровь, нас ея возлишили,
    Чтоб сочилась меж яствий тесьма,
    Коей Иды невинниц душили.

    Сороковой фрагмент

    Темной цветию выбьют щиты
    Неотмирно златые рапсоды,
    Чаши неба ль вином прелиты,
    Хоровые умолкнут ли оды.

    Лей шампанское, Геба, столы
    Пусть еминами вновь уставляют,
    Аще феи коринфские злы,
    Пусть хотя алавастр восславляют.

    Лишь откупорим ночь в хрусталях
    И аромы ее источатся,
    На заснеженных райских полях
    Тени юдиц со мглой обручатся.

    Пятидесятый фрагмент

    Ах, менины, вдыхайте шелков
    Негу тонкую, хладную мрачность,
    Вы достойны и слез ангелков,
    Расточающих нощно призрачность.

    Яко пиры, несите ко ним
    Яств серебро, ведите им стены,
    Кисти долго таил Ероним –
    Не для этой ли дивной картены.

    Выйдут музы, а мы о черни
    Где-то рядом стоим в темных митрах
    И лием всеблагие огни
    Чрез сумрак на холодных палитрах.

Страница 62 из 62 ПерваяПервая ... 1252606162

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Тема просмтрена более 10K раз

  1. crystalgg1,
  2. jilliannr2

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •